Кирилл осторожно обнял её за плечи, привлекая к себе. Его широкая ладонь была теплой и ...
Кирилл осторожно обнял её за плечи, привлекая к себе. Его широкая ладонь была теплой и надежной, но под одеялом его тело было напряжено, как натянутая струна. Он прекрасно понимал, о чём говорит его молодая жена. Сонина учеба на престижном факультете хоть и была бесплатной, все равно требовала дополнительные средства то на одно, то на другое. Да и одеваться Соня привыкла не на рынке, а его одной скромной зарплаты простого служащего на оборонном заводе им двоим теперь никак не хватило бы. На эти деньги можно было купить только продукты, скромную одежду, да деду помочь оплачивать квартиру. — Прорвемся, Сонь, — низким, глухим басом ответил Кирилл, целуя её в макушку. — Я завтра же на заводе поговорю с мастером, попрошу перевести меня на полуторную смену. Буду оставаться сверхурочно, по выходным подрабатывать в автосервисе у ребят. Плюс дед обещал со своей пенсии немного подкидывать на первых порах, пока быт обустроим. Главное — не бойся ничего. Мы со всем справимся, Сонь. Сами, вдвоем. Он говорил уверенно, но больше для Сони, сам не веря в то, что озвучивал. Знпал, что будет очень трудно, но они это решили сами, поэтому самим и придется расхлебывать. Соня уткнулась носом в его плечо, впитывая этот родной, привычный запах, и её ресницы затрепетали от подступивших слез. Они лежали в тесной дедовской комнате, со страхом и надеждой планируя свое скромное будущее, даже не подозревая, что их прагматичные рассуждения — ничто по сравнению с той леденящей кровной бездной, в которую они только что сделали свой первый, законный шаг. В трубке раздались короткие гудки. Вера медленно опустила руку, тупо глядя на побеленный потолок прихожей. Внутри неё всё заледенело от страшного предчувствия. Ей, привыкшей к порядку и четкой логике, этот внезапный брак сына с директорской дочкой казался началом огромной катастрофы. Она на негнущихся ногах вернулась в комнату, подошла к дивану и резко, безжалостно потрясла мужа за плечо: — Олег! Олег, вставай, живо! Сын позвонил! Олег тяжело вздохнул, перевернулся на спину и открыл мутные после тяжелой смены глаза. Он недовольно поморщился, садясь на краю дивана и потирая лицо ладонями: — Ну чего ты шумишь среди ночи, Вер? Что случилось? Кирилл где?