Глава 17.
Глава 17. Последние недели перед решающим звонком из клиники Бакулева тянулись для Ольги в странном напряжении. Внешне её жизнь казалась идеально отлаженной: на работе Аркадий Павлович не мог нарадоваться на её отчеты, дома Антонина Ивановна продолжала баловать Ольгу кулинарными шедеврами и окружать почти материнской заботой, а маленькая Даша с каждым днем становилась всё более смышленой и активной. Но внутри Ольги жил тихий, непрерывный отсчет времени. Она знала, что этот покой — лишь временное затишье перед главным, генеральным сражением за жизнь её дочери. Антонина Ивановна совершила настоящее чудо. Тонкий хирургический шов на крошечной грудке Даши под её чуткими руками затянулся идеально, превратившись в бледную, аккуратную ниточку. Савелий Петрович, приехавший к ним в один из выходных с дружеским визитом, долго слушал Дашино сердечко своим стетоскопом, рассматривал графики пульсоксиметра и удовлетворенно качал головой. — Ну, Ольга Петровна, — негромко произнес он, присаживаясь за кухонный стол. — Вы со своей Антониной Ивановной совершили невозможное. Медикаментозный баланс держится безупречно, правое предсердие адаптировалось. Мы нащупали ту самую золотую середину, о которой говорил Ковалев. Дашенька готова к радикальной коррекции. Ждите сигнала, профессор на днях изучит свежие анализы крови и назначит дату. И вот этот день наступил. Вспыхнувший экран мобильного телефона в разгар рабочего дня больше не заставил Ольгу впасть в паралич страха, как это было перед первой операцией. Внутренний «мотор» в её груди забился ровно, сильно и собранно. Она спокойно приняла вызов. — Ольга Петровна, здравствуйте, — раздался в трубке голос помощницы профессора Ковалева. — Анализы у Даши идеальные, рубец состоялся. Ждем вас завтра к восьми утра в приемном покое. Послезавтра идем на вторую операцию. На этот раз профессор будет полностью перестраивать клапанный аппарат. Риск по-прежнему велик, скрывать не будем, но теперь у девочки гораздо больше сил. Собирайтесь. — Мы будем вовремя, спасибо — твердо ответила Ольга. Вечер накануне госпитализации прошел на удивление спокойно. В квартире не было паники или суеты. Антонина Ивановна молча и сосредоточенно собирала сумку с вещами, складывая туда стерильные пеленки, любимую Дашину бутылочку и затрепанный молитвослов. Ольга зашла в детскую, подошла к кроватке и долго смотрела на спящую дочь. Даша спала беззаботно, раскинув крошечные ручки. На Ольгу вдруг нахлынуло воспоминание о том сером ноябрьском дне, когда она впервые увидела этот синюшный, угасающий комочек в больничном кувезе, который цинично списали под словом «неликвид». А сегодня это была трехмесячная, подросшая, розовая девочка, которая умела осознанно улыбаться своей маме.