Глава 24.
Глава 24. Две недели курортного рая пролетели как один короткий, залитый солнцем день. Сентябрь на побережье постепенно забирал свое: ночи стали прохладнее, море по вечерам шумело более сердито, а пляжи стремительно пустели, оставляя на берегу лишь упрямых чаек. Для Ольги этот отпуск стал настоящим водоразделом. Впервые за три года она полностью отключилась от бесконечных финансовых таблиц, годовых аудитов и сухих цифр. Её кожа покрылась мягким золотистым загаром, взгляд её глаз потеплел, а Дашенька настолько окрепла от морского воздуха, что её щеки горели здоровым, спелым румянцем. В их последний вечер перед отъездом Ольга, Антонина Ивановна и Даша вышли на набережную, чтобы бросить в воду традиционные монетки. Даша увлеченно скакала по парапету, пытаясь дотянуться до пролетающих птиц, когда из вечерних сумерек навстречу им вышел Тимофей. Он был в легкой куртке, без своего неизменного фотоаппарата, и в его глазах читалась отчетливая, затаенная грусть. — Ну вот и всё, маленький капитан, — негромко произнес он, опускаясь на корточки перед Дашей и мягко улыбаясь. — Завтра твой корабль уплывает обратно в Москву? — Да! Мы на большом самолете полетим! Домой к дедушке Пете! — звонко отрапортовала девочка, доверчиво обнимая его за шею своими пухлыми ручонками. — Тимофей, а ты к нам плидешь? У меня дома есть большой синий мишка! Тимофей аккуратно обнял её в ответ, и Ольга заметила, как на секунду дрогнули его широкие плечи. Мужчина поднялся, выпрямился и посмотрел на Ольгу. Между ними воцарилась та самая взрослая, понятная без слов пауза. Антонина Ивановна, как всегда, проявила житейскую мудрость. Она ласково взяла Дашу за руку: — Дашутка, пойдем-ка вон к тому киоску, бросим монетку морю, как мама обещала. А она нас догонит. Когда няня с ребенком отошли к кромке воды, Тимофей повернулся к Ольге. Набережную окутывали мягкие сумерки, а внизу мерно, успокаивающе разбивались о камни волны. — Не хочется возвращаться, верно? — тихо спросил Тимофей, пряча руки в карманы куртки. — Надо, Тимофей. В Москве дела, отчеты, работа, — Ольга упрямо поправила воротник, возвращая себе привычный сдержанный тон. — Строительный сезон в разгаре, Аркадий Павлович меня уже заждался. Да и Даше нужно плановое обследование проходить. Наша сказка закончилась, начинается суровая осень. — Ольга, я не хочу, чтобы это заканчивалось, — Тимофей сделал полшага вперед, и его голос, обычно спокойный и взвешенный, как на судебных процессах, вдруг прозвучал с пронзительной, мужской искренностью. — За эти две недели я впервые за много лет почувствовал себя живым. Рядом с вами, с Дашей... Вы удивительные. Я знаю, что между нами стоит огромная стена вашей осторожности. Вижу, что вы кому-то сильно не верите и постоянно ждете удара в спину. Я не знаю вашей прошлой истории и не прошу её рассказывать. Но я прошу об одном: не обрывайте этот мостик.