Сколько времени требуется на избавление от лудомании.
Сколько времени требуется на избавление от лудомании. «Самая страшная ловушка лудомании — это не долги. Это серость реального мира, в котором больше нет лёгкого дофамина» Все зависит от многих факторов. Лудоман, который дошел до т.н. сверхценной идеи — например, веры в «заработок на ставках», попыток отыграться или жесткой связки своего материального и ментального благополучия с азартными играми — это, как правило, самый тяжелый случай. Уровень мотивации избавиться от зависимости здесь крайне нестабилен. Такие люди искренне хотят порвать со ставками. Но стоит им малость прийти в себя, как мозг сам перезапускает дофаминовую петлю: «Надо просто отыграться по умной стратегии, и всё решу». То есть для срыва даже не требуется внешний триггер в виде «помощи» букмекера с очередным фрибетом. На этой стадии лудомании происходит бесконечный самоперезапуск зависимости. Это может быть очередной фрибетик, который игроман тут же пытается «раскрутить». Или вариант с пополнением счета в конторе на минималку и проставлением кучи экспрессов по рублю. Лудоман подсознательно ищет не просто выигрыш, а именно длительность процесса и эмоциональный пик, разгоняя психику микродозами азарта. Волевой ресурс лудомана на этом этапе уже крайне истощен. Все мысли — только о ставках, только об игре и о том, как бы еще хоть раз испытать то когда-то полученное ощущение мощного дофаминового и адреналинового шторма. Чтобы вывести в устойчивую ремиссию такой случай потребуется полтора-два года как минимум, в течение которых будут и неоднократные срывы, потому что нейронные связи только начинают перестраиваться. О полноценной устойчивой ремиссии можно будет говорить по прошествии периода 3-5 лет — международный стандарт для подтверждения стойкой ремиссии. Почему такой длительный период? Да потому что лудоманы обычно обращаются за помощью уже на стадии сформированной сверхценной идеи. Развиваются сопутствующие расстройства: клиническая депрессия, жесточайшая тревога, обсессивно-компульсивные проявления. Психотерапия на «голый» мозг в таком состоянии часто не ложится, потому что префронтальная кора заблокирована. В этот момент та же когнитивно-поведенческая терапия без поддерживающего медикаментозного лечения быстрых результатов просто не даст. Изменения в психике настолько существенны, что мозгу требуется уйма времени, чтобы заново выстроить нормальные, здоровые паттерны поведения. Другими словами, человека, зависимого от тех же ставок на спорт, нельзя просто взять и выбросить в новый для него мир — мир, который первое время будет казаться ему серым и депрессивным без привычного лёгкого дофамина. Его нужно правильно подготовить. Предстоит заново перестроить поломанную азартными играми психику и приучить её к получению «долгого» дофамина. Перестроить рецепторы и обучить мозг радоваться долгосрочным, реальным достижениям (вместо мгновенного клика по коэффициенту) — это и есть главная, самая долгая и сложная задача реабилитации. И всё это обязательно потребует от зависимого самой активной мотивации на результат — то есть как раз того, от чего он уже давно отвык. При этом важно понимать: к началу лечения лудоманы, как правило, сильно утрачивают социальные и профессиональные навыки, что идет вкупе с жестким проседанием когнитивных возможностей (ухудшаются память, концентрация, способность планировать и контролировать импульсы). То есть там полный набор «приключений». Грубо говоря, психиатру или психотерапевту предстоит нелегкая задача — заново пересобрать психику зависимого на совершенно новый лад. И очень хорошо, если лудоману вообще есть куда возвращаться. Ведь многие становятся игроманами как раз в попытке сбежать от реальности. К сожалению, психиатр не сможет помочь подыскать работу, если человек последние годы своему профессиональному развитию предпочитал спонсорство игорного бизнеса.