ЛУДОМАНИЯ // Почему так быстро становятся зависимыми.
ЛУДОМАНИЯ // Почему так быстро становятся зависимыми. «"Какой же я больной, если мне стало лучше?" — главная иллюзия лудомана. Мозг просто принял дофаминовый анальгетик за реальное исцеление» На самом деле все зависит от индивидуальных особенностей. В целом — да, рубильники часто вышибает быстро, и чтобы подсесть на те же ставки, ни много времени, ни много денег не требуется. Давайте опять к аналогии, чтобы всем было понятно. Лудомания — это как компьютерный вирус, троянская программа. Однажды запустившись в системе, она глубоко проникает на уровень сознания и подсознания и перехватывает управление ключевыми процессами, ответственными за азарт и мотивацию (дофамин) и удовлетворение (эндорфины и серотонин). Дальше уже вариации на тему. Кто-то сразу «в ноль» залуживается и мгновенно получает клиническую форму лудомании. В социальном плане самую тяжелую: долги, кредиты, обман и прочие веселые приключения. Бытует мнение, что ставки — это конкурсы для обеспеченных граждан, ведь у них и деньги, и возможности другие. Но на практике беднота ловит самую тяжелую форму зависимости. Из-за скрытого (латентного) течения на первых порах в нее труднее всего заходит когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). Потому что, как уже говорил, когда человек начинает осознавать свою проблему, он уже значительно утратил когнитивный ресурс. Иными словами — поглупел (к счастью, процесс этот обратимый). Но в чем главная особенность лудомании? Это расстройство часто является следствием иных психических отклонений. Через зависимость («лудку») мозг пытается компенсировать другие нарушенные процессы и состояния. И пока психолог или психиатр не докопается до истины — то есть до того, что именно послужило спусковым крючком, из-за которого человек вообще увлекся ставками или азартными играми, — любая терапия будет лишь временно снимать симптомы, принося лишь короткое облегчение. Если лудоман до того, как прийти в ставки, покер или «кузины», испытывал тревожное расстройство, депрессию, СДВГ и прочие занимательные квесты, сначала он испытает дичайший восторг, сильное облегчение и чуть ли не блаженство — как бы вернется в свое нормальное состояние. Но потом его триггернет до девятибального шторма, и выбраться из этого крутого пике самостоятельно он уже не сможет. Чем больше у лудомана изначальный дефицит в психике, тем быстрее и прочнее он становится зависимым. Люди без психических проблем, как правило, инертны к азартным играм или даже относятся к ним негативно. Точнее, у них более высокий иммунитет, что, впрочем, не исключает полностью всех рисков. Важно понимать, что абсолютно любой участник азартных игр — активный или пассивный, с абсолютно любой психикой, здоровой или дефицитной, — все равно имеет те или иные риски стать зависимым, то есть лудоманом. Даже если он просто наблюдает за чьей-то игрой. И даже если наблюдает за наблюдающим за чьей-то игрой. Также быстрому прогрессированию лудомании способствует то, что лудоман, как правило, уходит «в отрицалово», то есть отказывается признавать проблему. Потому что, ко всему прочему, игра дает ему временное облегчение по основной проблеме, которая была у него еще до увлечения азартными играми. И лудоману начинает казаться: «Ну какой же я больной человек и лудоман, если мне наступает облегчение после того, как я "подлечился" "игрой в паровозики", поиграл в лайве в "угадайку" или примерил на себя роль "профессионального трейдера"?». Другими словами, лудоман уходит в суррогатный азарт — в одну из самых опасных современных форм латентной лудомании, которую человек маскирует под «интеллектуальную игру». Расстройство крайне сложно поддается лечению, потому что сильно страдает когнитивная деятельность, и лудоман быстро взращивает непрошибаемую никаким здравым смыслом сверхценную идею в виде заработка на ставках или «уникальной модели инвестирования».