ЛУДОМАНИЯ // «По тихой грусти», или Как статистика прячет зависимых.
ЛУДОМАНИЯ // «По тихой грусти», или Как статистика прячет зависимых. «Признаться в лудомании — не престижно и не трендово. То ли дело «биполярка» или депрессия — тут всем понятно: засвистела фляга» Может показаться, что проблемой лудомании я озаботился совсем недавно. На самом деле это не так. Когда находишься внутри игорной индустрии, эта тема не может постоянно находиться в фокусе. Также знаю, что существуют контрактные ограничения на актуализацию данной проблематики. В моем случае их не было. Проблеме лудомании я уделяю так много времени, сколько могу себе позволить. Но становиться жестким антилудоманом, антигемблером и выступать против букмекеров не собираюсь. Хотя вот к онлайн-казино мое отношение скорее отрицательное, чем даже нейтральное. Я не имел опыта работы в этом сегменте и в том числе из своих принципиальных соображений не пытался строить на этом карьеру. Как известно, есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Так вот: когда где-то, чаще всего со стороны букмекеров, звучат цифры о примерно 5% ставочных лудоманов, аккуратно называемых «проблемными игроками», надо иметь в виду, что это только самая верхушка айсберга. В эти 5% «проблемных игроков» — то есть, по сути, уже, простите, законченных лудоманов — не входят латентные игроки. Их, по разным оценкам, от 20 до 40%, а может и больше — кто их вообще считает? Статистика видит только эти 5%, потому что, во-первых, сами зависимые подошли к той черте, когда уже не могут не признать наличие этой проблемы, либо их родственники наконец-то проснулись. Во-вторых, на такой стадии финансовые проблемы лудомана уже очевидны, и этот маркер невозможно скрыть от социума. Латентная (или так называемая скрытая) лудомания, или, как я её называю, «лудомания по тихой грусти», не попадает в статистику. Её деструктивное воздействие на психику работает принципиально иначе и сильно растянуто во времени. К тому моменту, когда латентный лудоман начинает догадываться, что у него проблемы, его когнитивный ресурс (префронтальная кора головного мозга которая отвечает за критическое мышление, планирование и самоконтроль) уже сильно подорван, и ему гораздо сложнее оценить масштабы бедствия. В отличие от игрока с явными клиническими признаками зависимости, латентному лудоману труднее признать проблему. У него зачастую просто не остаётся ресурсов на критическое мышление и самоанализ. В чём чуть больше «везение» классического лудомана? Он дошёл до черты, нашёл в себе смелость признать проблему, у него появилась цель от неё избавиться, и он начал к ней движение. Сценарий чаще всего позитивный. К сожалению, лудомания не излечивается в медицинском понимании. То есть лудоману требуется пожизненная поддерживающая психотерапия. Примерно как кофеману — чашка кофе поутру. С латентным лудоманом всё намного сложнее. К тому времени, как он готов признать наличие проблемы, он уже не один год «играет в паровозики» или пытается «подняться» на фаворитах (паттернов тут может быть великое множество). У него уже и ОКР — практически обязательный спутник лудомана (хотя это и отдельное психическое расстройство, изначально не связанное с азартными играми), и сниженный когнитивный ресурс, который будет выступать мощным тормозом на пути избавления от проблемы через КПТ (когнитивно-поведенческую терапию). В общем, весь набор для игры в «день сурка». А дальше случается интересная статистическая магия с латентными лудоманами. Если такой игрок проигнорировал все ранние маркеры, когда от проблемы можно было избавиться «лёгким испугом» (то есть практически без долгосрочных последствий), и доигрался до стадии «вызывайте санитаров» — когда необходим уже не психолог, а целый психиатр, — диагноз в этом случае будет не «лудомания», а, например, биполярное расстройство или депрессия (длительное нахождение в скрытой зависимости выжигает дофаминовую и серотониновую системы).