Почему «проиграть всё» — это не всегда лудомания, а мелкие ставки — уже болезнь.
Почему «проиграть всё» — это не всегда лудомания, а мелкие ставки — уже болезнь. (Легко ли заболеть игровой зависимостью?) «Мы привыкли мерить зависимость глубиной долговой ямы. Но настоящая глубина лудомании измеряется часами, которые человек вычеркнул из жизни ради невнятного игрового процесса» Кратко для Лиги лени: Если человек проиграл миллион, покайфовал от азарта и потом ушёл спать — он, скорее всего, здоров (просто купил эмоции). А вот если он годами тихо скроллит спортивную статистику, ставит по 10 рублей или играет на «фантики» без адреналина ради дешёвого дофамина — у него тихо едет крыша. Настоящая лудомания — это не про долги, а про компульсивный побег от реальности, который клиники и родственники часто в упор не видят. Если вы внимательно читаете мои посты, которые наполнены где-то даже избыточной научной информацией для простого обывателя, у вас может сложиться ощущение, что заболеть лудоманией довольно просто. Проиграл крупную сумму денег на ставках — лудоман. Повезло выиграть много денег — тем более словишь «кредит дьявола» и станешь лудоманом. На самом деле существует большая разница между здоровым азартом и патологическим состоянием игровой зависимости. К сожалению, многие психологи и психиатры предпочитают либо особо не заморачиваться, либо им банально не хватает компетенций (особенно если сами игроками никогда не были). Они начинают замечать расстройство игрового поведения там, где им и не пахнет, просто потому, что срабатывают формальные диагностические триггеры. Ну и потому, что тема в тренде. Чем больше выявишь лудиков, тем точно хуже не будет: а то еще и премию выпишут. Опять же, начальство может попросить смотреть повнимательнее. В частных клиниках так и вовсе нельзя, чтобы здоровый клиент не полечился от чего-нибудь. Много ль надо вопросов от психиатра, чтобы ты уже и сам в себе начал сомневаться: «А не лудоман ли я часом? Хотя, помнится, последний раз играл на деньги в пионерском лагере. И вот уже три десятка лет в завязке...». А тут еще согласно докладу «Белой книги», подготовленному АНО «Центр борьбы с лудоманией», создается впечатление, что к лудоманам причислили вообще всех, кого только было возможно посчитать, включая доминошников и картежников в подкидного. Ну оно и понятно: чем громче цифры, тем больше напуганные обыватели донатов накидают. А там, глядишь, и от букмекеров можно что-то попробовать выбить. Как я уже много раз говорил, чаще всего лудомания (вопреки расхожему представлению) — это история не про деньги. То есть не только тогда, когда игровая зависимость развилась до явной клинической стадии, когда человек потерял над собой вообще всякий контроль, погряз в долгах, а ближайшее окружение уже просто не может на это не реагировать. В большинстве случаев зависимость принимает латентные формы. Это состояние, когда игра — уже больше чем просто увлечение, но финансовые затраты на неё минимальны либо их вообще может не быть. И внешне такой лудоман обычно не вызывает особых вопросов у своих близких. Ну, подумаешь: увлекается человек спортивными прогнозами, пропадает вечерами за всякими статистическими таблицами. Где тут лудомания-то? Но это уже состояние, про которое можно сказать: «Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша». И одним из маркеров латентной лудомании является как раз отсутствие чувства азарта, ощущения финансового риска и в целом адреналина. Потому что игра идёт либо на самые минимальные суммы, либо вообще на интерес (на «фантики»). Вся суть в этом случае — в получении дешёвого дофамина. В нейробиологии зависимостей это называется переходом от импульсивного поведения (поиск острого кайфа, риска, адреналина) к компульсивному — когда процесс превращается в рутинное, автоматическое повторение действий для поддержания базового уровня комфорта и ухода от скуки или стресса. По сути, это стадия уже законченного лудомана, где человек тщетно пытается закрыть свой гештальт в виде очередного угаданного события.