Знакомство: кто я и с чем ко мне можно прийти

Знакомство: кто я и с чем ко мне можно прийти В манифесте я рассказал, зачем создал этот канал. Но там почти не было обо мне как о человеке. Исправляюсь. Меня зовут Виктор. Я клинический психолог, в профессии двадцать четыре года. Работаю в наркодиспансере — там, куда обычно приходят не по своей воле, где сопротивление у людей такое, что хочется самому сбежать. Там я научился главному: нам не нужно дожидаться стопроцентного желания меняться. Достаточно вернуть себе право выбора и разрешить ценностям быть громче, чем автоматические привычки. Параллельно веду частную онлайн-практику и группы SMART Recovery. Действительный член АКПН. Член комиссии по делам несовершеннолетних. Работаю в интегративном подходе — ACT, КПТ, DBT, RO-DBT. С чем ко мне приходят чаще всего. Это зависимости — алкоголь, вещества, но также поведенческие: трудоголизм, переедание, зависимость от отношений. Работаю и с близкими зависимых через научно обоснованные принципы CRAFT: когда ты не можешь контролировать другого, но можешь менять своё поведение, влияя на ситуацию. Это ригидность и гиперконтроль — когда всё делаешь правильно, но жизни внутри нет. Когда застрял в жёстких правилах, не умеешь расслабляться, панически боишься ошибиться и запрещаешь себе быть живым. Это тревога, панические атаки, депрессия. То, с чем в государственной системе человеку чаще всего просто выдают рецепт на таблетки и отправляют домой без психотерапевтической поддержки. Это расстройства личности — пограничное, избегающее, обсессивно-компульсивное. Тяжёлые состояния, которые не берутся методами краткосрочной терапии, но поддаются серьёзным изменениям в длительной, системной работе. Это проблемы в отношениях — когда головой человек всё прекрасно понимает, но раз за разом продолжает совершать действия, разрушающие близость. Как устроена моя работа. В частной практике работаю онлайн через Яндекс Телемост или ВК Звонки. Стандартная сессия длится около часа — 60-70 минут. Первая встреча — это разговор-знакомство. Мне важно понять, с чем именно вы пришли, подходит ли вам мой метод и подходим ли мы друг другу как специалист и клиент. Если да — мы намечаем план и продолжаем. Если нет — я скажу об этом прямо и порекомендую проверенных коллег. Частота встреч обычно раз в неделю, в кризисных состояниях — чаще. Длительность процесса зависит от запроса и занимает от нескольких месяцев до нескольких лет. В наркодиспансере я провожу не только экспериментально-психологические исследования (ЭПИ занимает до 90 минут, а иногда растягивается на два дня), но и полноценную психотерапию — по запросу самого человека или по направлению врачей-наркологов. Здесь я работаю как со взрослыми, так и с подростками, которых направляет комиссия по делам несовершеннолетних. Почему я выбрал эту профессию. Мой путь в психологию начался не с университетских учебников. Он начался с моей семьи. Мама была очень тревожной. Сейчас, спустя годы практики, я понимаю — это было классическое генерализованное тревожное расстройство. Тогда я, конечно, не знал терминов. Я просто видел, как тревога меняет реальность вокруг: делает мир опасным, заставляет каждую секунду быть начеку и проникает в любые щели семейной жизни. Отец был совсем другим. Он не был каменным от природы — он был тем самым хрустальным человеком, который из-за жёстких внешних обстоятельств надел толстую каменную кожу. Он работал на "горячей сетке" — тяжёлая, вредная работа. И он методично сдерживал всё, что чувствовал: ни радости, ни грусти, ни страха снаружи никто не видел. Всё было под контролем. Но была у него отдушина — пчёлы. Своя пасека. Там, среди жужжания, он позволял себе быть живым — улыбался, разговаривал с ними, радовался мелочам. Это было единственное место, где каменная кожа трескалась, и наружу прорывался хрусталь. Итог — два инфаркта, два инсульта. К сожалению, его уже нет в живых. Сдерживаемые годами эмоции и разрушительная работа забрали его слишком рано. Но я помню его с пчёлами. И знаю, что внутри камня был хрусталь.