Да и не посмеет никто ничего сказать. Тем более, Зоя все разговоры предугадала и нашла...
Да и не посмеет никто ничего сказать. Тем более, Зоя все разговоры предугадала и нашла всему свои причины. Объяснила, что Иринка сама себя сгубила с этими занавесками. Дались они ей, вот теперь рожай семимесячного. Мария Евгеньевна, врач – гинеколог, по большому настоянию Зои, вышла к ней в коридор. Обещала от Иринки не отходить и ребеночку ее недоношенному помочь. Получила Мария Евгеньевна от Зои пакет с цветастым покрывалом, чтобы «докторице» помогать было веселее. Покрывальце – то было дефицитным, модным, ярким. Зоя отдала подарок от всей души, от всего широкого сердца. Мария Евгеньевна после того, как Ира опросталась, сама вышла к новоиспеченной бабуле: «У вас внук. Богатырь. Крепкий, щекастый и явно доношенный». Зое даже пришлось немного шикнуть, чтобы Мария Евгеньевна лишнего - то не болтала. Покрывало всем на зависть, можно и помолчать. Та негласно согласилась. Её-то дело маленькое, кто какой родился. Главное, чтобы благополучно, да к ней без нареканий. - Толю Шигина позовите! - кричала Зоя в трубку.- Надо срочно. Скажите, что жена спрашивает. За Анатолием ходили долго. Зоя досадовала: её деньги разве ж кто жалеет? И пять минут могут зятя звать, и десять, кому ж интересно, что за каждую минутку свой счет идет? Ну да ладно. Ради такого дела Зоя готова была ждать. Наконец-то трубка зашумела. Толин голос окликнул Ирину. - Толик, это не Ира. Мама еёйная. Поздравляю тебя, папаша. Ирочка, доченька моя, родила. Сынок у тебя. Маленько недоношенный, но врач говорит, что ничего страшного. Здоровенький мальчик – то. Хорошенький, красивенький. Ты, Толя, больно - то там не справляй. Приезжай домой. Ты теперь не только муж, но и отец. Ирочка тебя ждет. Зоя хлопотала. Дел на неё надвинулось невпроворот. Внуку приданное купить, комнату опять же намыть, те же занавески поменять. Чтобы приехалвнучок во все чистое, уютное. К девчонкам знакомым надо в РАЙПО на склад сбегать, магарычи отнести с пополнением – то. Люди на складе наперед нужные. Вертелась Зоя, как белка. Хлопотала, уделывала, заботилась. Вечером уж, как уснуть, вспомнила, что Лебедевых встретила на улице. «Куда это они шли? Уж не к Верке ли?» - мелькнула мысль. – «Неужто Наталка с их Димкой снюхалась. Вот ведь доля у девки какая, маленько проморгала, вовремя жениха не нашла, иди теперь за инвалида. Ладно, главное, у моей куколки все хорошо», - подумала Зоя и уснула сном крепким, счастливым. Иру из роддома забирали всем семейством. Впереди важно вышагивала с коляской Зоя. День был сухой, солнечный. Яркие спицы на новых колесах при движении сверкали, подчеркивая, что всё у Зоиного наследника с иголочки, красивое, дефицитное. Рядом семенил муж, невысокий юркий мужичок, которого сама того не замечая, Зоя держала в кулаке. Сзади шли под ручку Ирина и Анатолий. Ирка плыла. С высоко поднятой головой, в коротком плащике по фигуре. И хотя фигура не до конца еще пришла в порядок, кокетливый шарфик и аккуратные, до колен, сапожки, дополняли образ и делали молодую мамочку привлекательной. Ей теперь надобно было быть именно таковою: красивой, уверенной, успешной. При муже – то, да при сыне как еще по-другому? - Врачиха сказала, что мальчик, хотя и недоношенный, но развит и здоров. Не переживай, откормим. Весь в тебя. Такой же носик и волосики темные. И даже морщится, как ты. Вот кровь-то, никуда не денешь. Как назовемсыночка? - Матвеем или Иваном. - Давай Иваном. Иван Анатольевич Шигин. А что? Неплохо. Пускай так и будет. Явились домой. Зоя принялась хлопотать. Семью надо кормить, внучка купать, грязные пеленки, которые быстро множились, стирать. Анатолий ничего не понимал в младенцах. Но осознание того, что этот маленький красненький человечек, который корчил рожицы и проявлял недовольство, его сын, грело душу. Анатолий чувствовал ответственность и понимал, что на нем семья и о ней нужно заботиться. - Через две недели совсем приеду, с Дипломом. Начну работать, будет легче, - говорил он Ире.