Красивый романтический рассказ о чувствах между городской девушкой и простым парнем
Красивый романтический рассказ о чувствах между городской девушкой и простым парнем Асфальт закончился внезапно, сменившись пыльной, усыпанной мелким гравием дорогой, которая змеилась сквозь густой, почти черный от зелени сосновый лес. Алиса с силой сжала обтянутый кожей руль своего кроссовера, чувствуя, как каждый ухаб отдается тупой болью в висках. Навигатор на приборной панели издал жалобный писк и сообщил о потере связи со спутниками. Красная точка, обозначающая ее машину, зависла посреди серого ничто. Она остановилась у обочины, заглушила мотор и опустила стекло. В салон мгновенно ворвался оглушительный, густой запах нагретой хвои, озерной сырости и дикой мяты. Этот воздух был настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом, и он кардинально отличался от привычного ей московского коктейля из выхлопных газов, озона после кондиционеров и дорогого парфюма коллег. Алисе было двадцать семь. Она была старшим партнером в крупном PR-агентстве, жила в ритме, где опоздание на три минуты считалось преступлением, а количество выпитого за день эспрессо измерялось литрами. Вся ее жизнь была упакована в строгие графики, таблицы эффективности и бесконечные звонки. До тех пор, пока неделю назад, прямо посреди важной презентации, она не забыла, как дышать. Паническая атака накрыла ее с головой, стерев из памяти текст, имена клиентов и смысл происходящего. Врач скорой помощи, измеряя ее зашкаливающее давление, сказал лишь одно слово: «Выгорание». Шеф, сжалившись, отправил ее в бессрочный отпуск, пригрозив увольнением, если она приблизится к рабочему ноутбуку ближе чем на метр. Так она оказалась здесь. В трехстах километрах от цивилизации, в крошечном поселке Синеозерск, где сняла на месяц старый деревянный дом на самом берегу огромного, холодного озера. Машина медленно вкатилась в поселок. Покосившиеся заборы, деревянные наличники, кусты цветущей сирени и полное, абсолютное отсутствие суеты. Алиса припарковалась у нужного дома — крепкого бревенчатого строения с широким крыльцом и крышей, покрытой потемневшим от времени шифером. На крыльце кто-то был. Мужчина сидел на корточках, спиной к ней, и методично, с каким-то завораживающим спокойствием, строгал рубанком длинную сосновую…