Романтический рассказ: Октябрьское небо
Романтический рассказ: Октябрьское небо Октябрь в этом году выдался безжалостным. Ветер, пропахший сыростью, водорослями из стылых каналов и гниющими листьями, продувал насквозь. Небо над Петербургом висело так низко, что, казалось, его можно было поцарапать шпилем Адмиралтейства. Оно было тяжелым, свинцовым, фактурным, как старая, плохо загрунтованная холстина, на которой художник в приступе ярости смешал все оттенки серого. Вера стояла на покатой жестяной крыше исторического доходного дома на Петроградской стороне, судорожно вцепившись озябшими пальцами в штатив. Ей было тридцать два года, и последние пять лет ее жизнь напоминала этот самый затянувшийся петербургский октябрь. Она работала коммерческим фотографом. Снимала идеальные свадьбы идеальных людей, корпоративные банкеты, глянцевые интерьеры для журналов. Она зарабатывала достаточно, чтобы снимать хорошую квартиру и пить кофе в дорогих кофейнях, но внутри у нее всё выгорело дотла. Коммерция убила в ней творца. Месяц назад она отказалась от всех заказов, купила на последние сбережения среднеформатную пленочную камеру и решила сделать проект, о котором мечтала еще со времен учебы в академии. Проект назывался «Анатомия неба». Она хотела запечатлеть город не через фасады и парадные, а через линию горизонта, через изломы крыш, через то, как небо взаимодействует с камнем и металлом. Но небо упорно не хотело позировать. Третью неделю шли дожди, и пленка фиксировала лишь унылую, беспросветную мглу. Вера сделала шаг в сторону, пытаясь поймать в видоискатель просвет между тучами, который на секунду блеснул над куполом Исаакиевского собора. Подошва ее ботинка скользнула по влажному, покрытому зеленоватой патиной металлу. Она инстинктивно взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, штатив накренился, камера опасно качнулась в сторону пропасти. В ту же секунду чья-то сильная рука в плотной брезентовой перчатке железной хваткой перехватила стойку штатива, а другая рука легла Вере на талию, рывком возвращая ее на безопасную, плоскую часть крыши у самой кирпичной трубы. — Вы либо слишком смелая, либо у вас серьезные проблемы с инстинктом самосохранения, — раздался над ее ухом глубокий, спокойный…