Смурфики: тайна, которую скрывали в деревне — ты не поверишь, что там нашли
Смурфики: тайна, которую скрывали в деревне — ты не поверишь, что там нашли Глава 1. День, когда остановилась река В самом сердце зачарованного леса, там, где грибы вырастают размером с хорошую деревенскую хижину, а утренний туман пахнет свежими блинами, притаилась Деревня Смурфиков. Сто пятьдесят один маленький голубой домик, выстроенный из поганок, пней и старых башмаков, жались друг к другу, образуя идеальный круг вокруг центральной площади. Жизнь здесь текла размеренно, как сироп по стопке воскресных вафель. Каждое утро начиналось одинаково. Папа Смурф, старейшина с седой бородой и красными штанами, выходил на крыльцо своего огромного гриба-дома, вдыхал полной грудью и провозглашал: — Прекрасный день для того, чтобы быть смурфиком! И смурфики были. Смурфетта поливала свои розы, которые, стоило ей отвернуться, пытались вежливо поздороваться, шевеля лепестками. Силач тягал огромные камни, чтобы построить новый амбар для Гаргамеля, если тот вдруг решит исправиться. Благоразумник сидел на крыше с астролябией, пытаясь вычислить, в какой день недели лучше всего чихать. А Ворчун, как всегда, ворчал, поливая свой огород, что солнце светит слишком ярко, дождь идет слишком мокро, а завтрак был слишком вкусным. Но в это утро привычный уклад дал трещину. — Смурфетта, ты тоже это слышишь? — спросил Умник, выходя из своей лаборатории, где он пытался научить табуретку самостоятельно ходить в лес за дровами. Смурфетта прислушалась. Она выпрямилась, держа в руках лейку. — Тишину? — уточнила она. — Да. Это очень странно. Обычно в это время Ворчун уже кричит на гусениц, а Поэт декламирует оды яичнице. Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, вязкой, как прошлогодний кисель. Не стучал молоток Бригадира. Не гудел станок Изобретателя. Даже ручей, протекавший через деревню и вечно что-то бормотавший о своих правах на свободу, замолчал. Вода в нем стояла неподвижно, словно стекло, и в ней отражались перевернутые шляпки грибов. — Клянусь моей бородой, это не к добру, — пробормотал Папа Смурф, выходя на площадь. Его уши, чуткие, как барометр, нервно подрагивали. — Ручей…