Озеро пришло за дедом в избу: читайте, если не боитесь спать со светом
Озеро пришло за дедом в избу: читайте, если не боитесь спать со светом Часть первая. Ряска Осенний туман над озером Черным не был похож на обычную утреннюю дымку. Он не поднимался от воды легкими, прозрачными прядями, а висел плотной, тяжелой массой, словно кто-то накрыл лес и воду толстым, мокрым ватным одеялом. В этом тумане вяз звук. Крик вороны обрывался в метре от ее клюва, а плеск весел казался глухим ударом кулака по мешку с песком. Старик Архип жил на этом озере уже сорок лет. Сорок зим он вмерзая в лед слушал, как трещит его черное тело. Сорок весен смотрел, как ледяная каша сдирает старую краску с его лодки. Он знал каждую кочку на болотах, каждую вывороченную с корнем сосну, что торчала из воды, как палец утопленника. Он знал, что у озера нет дна. По крайней мере, такого, до которого можно было бы достать багром. Местные мужики из деревни Глухарево, что стояла в десяти километрах по гати, говорили, что озеро — это просто дырка в самом аду, и вода в нем уходит прямиком к чертям на сковородку. Архип над ними посмеивался желтым от махорки ртом, но багор, на всякий случай, всегда держал с острым, кованым наконечником. Его изба стояла на единственном сухом мысу, вдававшемся в воду. Место это называлось Вдовий Нос, потому что сто лет назад здесь утопилась молодая жена лесника, не дождавшаяся мужа с ярмарки. Архип не верил в призраков. Он верил в гнилые сваи, в водяных змей, чьи спины размером с полено иногда мелькали в камышах, и в топкий ил, который мог за секунду утянуть сапог вместе с ногой. Этим утром он проснулся не от холода, хотя изба выстыла так, что в кружке с водой образовалась корка льда. Он проснулся от тишины. Тишина в лесу бывает разной. Бывает звонкая, морозная, когда каждый шаг по насту отдается эхом. Бывает глухая, летняя, когда воздух дрожит от зноя и жужжания слепней. А бывает такая, какая…