Франция, Версаль. Глава 2: «Шёпот в темноте»
Франция, Версаль. Глава 2: «Шёпот в темноте» Мадлен проснулась от скрипа половиц этажом ниже. В каморке под крышей было темно и холодно, а тишина казалась не пустой, а напряжённой — будто кто-то стоял за дверью и ждал, когда она пошевелится. Она села на узкой кровати, обняв колени, и вспомнила обрывки вчерашнего шёпота: «Нужно убрать. Тихо». Слова царапали изнутри, как острые края разбитого стекла. Вчера она была просто испуганной провинциалкой, а сегодня — свидетельницей. И хуже всего, что ей не с кем было поделиться этим страхом. Когда первые серые лучи пробрались в крошечное окошко, Мадлен встала, умылась ледяной водой из кувшина и расправила платье — простое, серое, почти сливающееся с тенями коридора. Именно это и требовалось: стать незаметной. Но теперь она знала: незаметность не спасает, если кто-то уже заметил тебя. Спускаясь по узкой лестнице, она старалась ступать на самые края ступенек — там дерево не скрипело. Внизу уже кипела жизнь: звенели подносы, хлопали двери, раздавались отрывистые приказы. Мадлен скользнула в коридор, ведущий к покоям мадам де Лаваль, и вдруг замерла. Прямо на полу, у плинтуса, лежала тёмно‑синяя шёлковая лента. Та самая — тонкая, с крошечным узелком на конце. Сердце Мадлен подпрыгнуло и тут же провалилось куда-то вниз. Лента не могла оказаться здесь случайно. Её подбросили. Тот юноша в скромном камзоле? Или кто-то другой, кто хотел заставить её думать, что у неё есть союзник? Она огляделась. Коридор был пуст, но чувство, что за ней наблюдают, стало почти осязаемым. Мадлен присела, будто поправляя башмак, и незаметно подхватила ленту, пряча её в складках платья. Ткань была гладкой и холодной, как обещание или как ловушка. — Ты что там возишься? — раздался резкий голос горничной из дальнего конца коридора. — Мадам ждёт чашку! Мадлен вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. — Иду, — тихо ответила она и поспешила к сервировочному столику. Мадам де Лаваль сидела у окна, не глядя на…