Любовь под прицелом: Красная зона, часть 9
Любовь под прицелом: Красная зона, часть 9 Глава 41. Идеальная мишень Прошло полтора года с тех пор, как швейцарский картель был разгромлен, а Вера навсегда отказалась от многомиллиардного наследства. Жизнь на скалистом берегу Финского залива вошла в спокойное, счастливое русло. Маленькому Андрею исполнилось три года, а в детской на втором этаже теперь мирно сопела полугодовалая Аня — крошечная копия Романа со светлыми, как у матери, глазами. Агентство «Север-Щит» разрослось до масштабов федерального холдинга. Роман Северцев больше не бегал под пулями каждый день. Теперь он руководил огромной структурой, облачившись в строгие костюмы, но его стальной, немигающий взгляд и привычка всегда садиться лицом к двери никуда не исчезли. Вера тоже не сидела сложа руки. На средства, которые выделил дедушка Морозов (категорически отказавшийся оставлять внучку без приданного), она открыла в центре Петербурга ультрасовременный Диагностический и хирургический центр. Шесть этажей стекла и бетона, лучшее европейское оборудование и команда гениальных врачей. Вера стала главным врачом и оперирующим торакальным хирургом, спасая самые сложные случаи. Был обычный, хмурый петербургский вторник. Ветер гнал по Неве свинцовые волны, когда Вера, поцеловав мужа и детей, приехала в клинику. На часах было 14:30. Вера закончила сложную консультацию в VIP-отделении на шестом этаже. В палате номер один восстанавливался после операции на легком некий господин Вальтер — пожилый швейцарец, которого дед Морозов лично попросил спрятать и пролечить в России. Вальтер был бывшим аудитором того самого теневого картеля, который возглавлял Маркус Штерн. Аудитор решил дать показания Интерполу, и клиника Веры стала для него идеальным бункером на время реабилитации. — Давление в норме, герр Вальтер, — Вера ободряюще улыбнулась седому пациенту, проверяя показатели на мониторе. — Дренаж снимем завтра. Вы в полной безопасности, внизу дежурят мои ребята из службы безопасности мужа. Швейцарец слабо кивнул, но в его глазах стоял застарелый страх. — Они ничего не прощают, фрау Вера. Тот, кто потерял деньги из-за моего аудита и вашего отказа от наследства... он не…