Деревенская мелодрама: история о любви и предательстве
Деревенская мелодрама: история о любви и предательстве Август в Осиновке всегда пах одинаково — густой, сладковатой пылью, переспелыми яблоками, которые с глухим стуком падали в высокую траву, и парным молоком. В этом году лето выдалось особенно жарким, высушившим землю до состояния звонкого камня, и река обмелела так, что на песчаных косах обнажились ракушки, белеющие на солнце, словно брошенные кем-то монеты. Полина стояла на крыльце старой деревянной библиотеки, щурясь от безжалостного полуденного солнца, и смотрела, как по единственной асфальтированной улице деревни медленно, поднимая за собой шлейф серой пыли, катится незнакомый черный автомобиль. В Осиновке чужаки появлялись редко. Деревня жила своей замкнутой, размеренной жизнью, где каждый знал о соседе больше, чем тот сам о себе помнил. Полина поправила выбившуюся из строгой косы русую прядь и вздохнула. Ей было двадцать пять. Для города — самый расцвет юности, время поиска себя, а для деревни — возраст, когда за спиной уже начинают сочувственно шептаться бабки, называя «засидевшейся в девках». Но Полину это мало трогало. У нее были ее книги, старенький дом с покосившимся забором, доставшийся от покойной бабушки, и огромный яблоневый сад, требовавший неустанного труда. Ей казалось, что ее жизнь — это тихое, спокойное озеро, где не бывает ни бурь, ни водоворотов. Машина остановилась прямо напротив библиотеки. Дверца открылась, и из нее вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, в дорогой светлой рубашке, небрежно расстегнутой на две верхние пуговицы, и солнцезащитных очках. Он огляделся по сторонам с тем снисходительным любопытством, с которым взрослые смотрят на свои старые детские игрушки. А затем его взгляд остановился на Полине. Он снял очки, и у девушки перехватило дыхание. Это был Матвей. Матвей, с которым они сидели за одной партой в сельской школе. Матвей, который семь лет назад клялся ей в вечной любви под старой ивой у реки, а на следующее утро уехал покорять столицу, оставив после себя лишь записку с размытыми от слез чернилами: «Прости, Поля. Я задохнусь в…