т ответ сейчас неуместен, недостаточен для командира, – Я маленький был, мама говорила,...
т ответ сейчас неуместен, недостаточен для командира, – Я маленький был, мама говорила, что мне года два было, когда они расстались. Но я видел фото, правда оно старое, коллективное. Там трудно разглядеть. – Разрешите идти…, – и после разрешения повернулся кругом и таким же оцепеневшим вышел из кабинета. А потом, обдумывая слова командира, пришел к выводу, что тот ошибается. Всего скорей, обознался. И чем больше Андрей об этом думал, тем больше убеждал себя. *** Андрею командир предложил сесть у иллюминатора. Самолёт вырулил на взлётную полосу и замер. Потом они услышали рев моторов и взлетели. Андрей увидел, как самолет оторвался от земли, затих, как бы успокоившись, что оказался в родной стихии и начал набирать высоту. Уплывал зимний город, домики становились крохотными. Ну что ж. Хоть эта поездка и не была для Андрея особо приятной, но все же лучше, чем сидеть в казарме или ползать на полигоне. Хоть какое-то разнообразие. Да и мать увидит. Радоваться бы, но было некомфортно. Неловко как-то, что полковник ошибается. – До тетки только надо. До лесничества только на лыжах, товарищ полковник. Машина там не пройдет. А у вас не очень лыжный прикид, – Андрей немного осмелел – полковник был без погон, можно было общаться более раскованно. – Как зачем? Работа. Там и зимой её полно. Мама ж в школе работала, она – учитель. А летом там была, в лесничестве. Бабушка умерла, а дед болеть стал, он один уже не может. Вот мама и стала помогать в работе ему, а теперь уж и вовсе – заслуженный работник. Лесников мало, никто не хочет идти. – Откуда? Откуда… ,– командир заглянул за кресло, стюардессы катили тележку с едой, – Меня после училища распределили в ЗабВО. Маму твою я встретил в поселке. Там наша часть рядом стояла, а они туда в совхоз на уборку приехали. Она студенткой ещё была. А полковник Фролов Сергей Павлович не спал, он сидел, откинувшись на спинку кресла, закрыв глаза, в подробностях вспоминал эту мимолетную его влюбленность, думал о прошедших днях. – Тебя как зовут. Саша? Саш, будь добр, вот эти ведра отнеси в машину. – Ну что Вы, какое приказание, просьба это…, – улыбнулась она. Работали рядом они несколько дней. Ее сокурсницы мигом окружили его вниманием. Кому ж не хочется – замуж за молодого и перспективного офицера? Особо старалась девушка по имени Катя. А потом подвернулось событие, которое все изменило. За клубом, где жили студентки, появилась собака, а с ней восемь подросших кутят. Больше всех переживала Аля, пыталась кутят устроить, найти каждому по хозяину. Вот тогда Сергей и взял это в свои руки. Уж так старался! А потом вечерело, и между темно-зеленых лап ширилось вечернее тихое звёздное небо. Они сидели на берегу, на его шинели, говорили о книгах, об учебе и о своих мечтах. Мечты совпадали – любовь, семья, дети и любимая работа. Но вот обнимать эту девушку Сергей ещё не решался, боялся спугнуть. Другая она. Потом они расстались, отработка Али закончилась. Тогда они первый раз поцеловались на прощание. Она писала письма, трогательные и длинные, он отвечал. Тогда все писали письма. Логично было, что потом, как только смог, нашел он её в общежитии училища. Общежитие было старое, без особых удобств. Стал он туда наведываться. Правда, служба не позволяла делать это часто. И вот в один приезд был Сергей особо горестен: предстояла разлука, отправляли их в «горячую точку», далеко на юг. Начал говорить страсти, что-то о том, что, возможно все, может видятся они последний раз, может и жизни-то осталось… Ее письма кричали о том, как переживала, как счастлива, что он цел. Она писала, что дышит и скучает, смотрит в окно и скучает, пишет и скучает, летит по земной орбите – и скучает по нему. – Серёж, ты просто скажи – у нас все? Скажи, и я буду жить спокойно дальше. Пожалуйста, честно скажи. Он не знал, что ответить. Здесь, в Краснодаре, он повстречал другую, свою будущую жену, сослуживицу, медика – Галину. – Прощай, Сережа, – ответила она, но трубку не клала, он слышал её дыхание, она ещё ждала, что он крикнет, остановит её. Он ти