добычу.
добычу. «Две мне, две Маруське, две Ваське и маме еще… А еще две можно оставить на завтра. Ежели бы не съел еще первую, то три бы осталось», — размышлял мальчик, поворачивая к дому. «А если всем по три, например, то как? Это значит одному не хватит, Ваське скажем… Или лучше Маруське, она ведь со мной не пошла картошку искать». За размышлениями дорога домой показалась совсем быстрой. Вот уже и дымок показался, вот и окна. Мечтая поскорее прижаться к теплому боку печки, Ванятка бежал не разбирая дороги, пару раз даже упал в самую грязь у дороги. «Мамка бранить будет, скажет как поросенок вымазался… Зато как картошку увидит, сразу похвалит», — отряхивая крупинки снега и размазывая землю по фуфайке, улыбался Ванятка. Он уже представлял себе счастливое лицо матери и удивленное, с поднятой бровью, лицо Васьки. — Ну и где ты был, постреленок? — Всплеснула руками мать, едва мальчишка ввалился в избу. — Ох, да ты и поросенок! Где я нынче воды столько возьму, на тебя стирать? С колодца не натаскаешься, а на реке еще лед. — Мама, мама, не ругайся. Я картошки принес, — с жаром закричал Ванятка, доставая из кармана грязные, подтаявшие клубни. — Вот. Пять… А где же еще? Погоди… Нет, правда пять. — Картошки? Где ж ты… — удивилась мать. — И правда, смотри-ка, Васька, картошка. Ну, Ванятка, будет ужин на славу сегодня. Но видимо, падая по дороге, мальчик выронил ценный груз где-то на подходе к деревне. Половины картофелин в кармане не было. — Там десять было… — приготовившись расплакаться, прошептал мальчик. Было жалко своих замерзших рук, жалко потерянной картошки, но еще жальче — маму, которая уже так обрадовалась принесенным продуктам. — Так, Вань, не кисни, — быстро взял ситуацию в свои руки старший брат. — Ты через бугор шел, а потом через заулок, где Егоровна живет? Или другой дорогой? Картошка и вправду лежала там, где Ванятка ее потерял. Ребята шли домой, счастливые, и мечтательно размышляли о том, что мать сегодня приготовит из картошки. С крынкой молока, принесенной от Захаровых, ужин и в самом деле обещал быть почти царским. А Ванятка больше всего был рад тому, что теперь он самый настоящий кормилец семьи и если нужно, то всегда сможет раздобыть еды.