Это была невозможная, но самая настоящая любовь. Гена, мамин и бабушкин сынок, мечтал о...
Это была невозможная, но самая настоящая любовь. Гена, мамин и бабушкин сынок, мечтал о домашней тихой девушке, которая станет его многолетним тылом и будет жарить котлеты и гладить рубашки. Варя, воспитанная нищей теткой с кучей голодных ртов, всю жизнь мечтала выбраться в люди, выйти замуж на обеспеченного мужчину, который будет баловать ее и возить на курорты. А еще она мечтала блистать на сцене, так что ни о каких котлетах и рубашках речи и не шло. - Ваш брак обречен на провал! – стонала бабушка Гены. – Буся, посмотри, кого ты выбираешь – она же трусами на сцене светит! Буся – его детское прозвище, использовалось бабушкой только в самых крайних случаях, когда все остальные аргументы были исчерпаны. Ученый сухарь Гена почему-то был до странного чувствителен, когда дело заходило о его детстве. Но на этот раз не помогло бабушке и это милое прозвище – Гена женился. Варю тоже отговаривали от брака. Нет, не тетка – той было все равно. Но подружки, особенно те, что успели поймать себе богатых папиков, крутили у виска: - Да он нищий аспирант, зачем тебе такой нужен? - Вот получит Нобелевскую премию и не будет нищим! – парировала Варя. Она и правда верила в то, что ее жених – настоящий гений. А он верил в Варин талант, и именно это сделало их идеальной парой: вопреки всем предсказаниям, три года они жили душа в душу. Гена защитил кандидатскую и сам научился гладить рубашки, а за котлетами ходил к бабушке. Варя быстро обрела зрительскую любовь и стала получать главные роли в спектаклях. Все было хорошо до тех пор, пока она не залетела. Это был нежеланный ребенок. Варя только-только начала строить карьеру актрисы, Гена был весь погружен в свою работу. Слово «аборт» прозвучало сразу же, но принять это решение они так и не смогли: Варя три раза записывалась к врачу и три раза отменяла запись. Они ругались, спорили, уговаривали друг друга, ссорились и мирились. Слез, пролитых за эти несколько недель, хватило бы на целое Баренцево море. И они оставили ребенка, решив, что аборт разрушит их такой прекрасный брак. - Я найду подработку, и мы наймем няню, – пообещал Гена. – Сможешь сразу вернуться в театр. Но все получилось совсем не так, как они планировали. Марина все время кричала, не давая Гене выспаться перед работой, Варя после родов распухла как кабачок и никак не могла набрать форму. Они начали ругаться – Гена так и не нашел дополнительный заработок, и на няню не хватало, Варя так и не научилась гладить рубашки. Их брак трещали по швам, и нежеланный ребенок не особо его скреплял. Развелись они, когда Мариночке было пять. Варя к тому времени давно вышла на работу, отдав девочку в ясли. Бабушка и прабабушка сидеть с внучкой отказывались – обе работали, и расставаться со своей работой не собирались. Тетке хватало родных внуков, так что на больничные ходил Гена. Из-за этого они еще больше ругались, потому что он считал, что сидеть дома с больным ребенком женское дело. Варя называла его шовинистом и нарочно приносила домой огромные букеты от поклонников. Бабушка была рада, что ее Буся вернулся в родной дом. Марину они брали на выходные. И этого было достаточно. Сам Гена тут же затосковал о жене, но Варя крепко на него осерчала и даже Марину не всегда давала ему видеть, придумывая разные отговорки. Хотя сама Варя тоже быстро поняла, что без мужа ей еще хуже, чем с ним, гордость не позволяла в этом признаться. Но больше всех страдала Марина. Девочка была взрослой не по годам – и будешь тут взрослой, когда у матери вечно гастроли, а у отца конференции. Она рано научилась читать («Вся в Гену» – говорила прабабушка), могла сварить себе яйцо и пельмени, и даже пыталась гладить отцу рубашки. Она говорила ему: - Смотри, это погладила мама, не ругайся на нее. Она же копила подаренные бабушкой деньги и покупала маме маленькие подарочки, подкладывая ей на тумбочку будто от папы. Марина очень не хотелось, чтобы ее родители развелись. Но как она не старалась, эти двое не смогли вернуть былое взаимопонимание. И когда Марина однажды со слез