Михаил Михайлов | ЛДПР | Не врать и не бояться!
Без категории · 21 августа 2026 г.
Тайга, ГКЧП и севшие батарейки: как я потерял одну страну и нашел другую
Тайга, ГКЧП и севшие батарейки: как я потерял одну страну и нашел другую Ровно тридцать пять лет назад, с 19 по 21 августа, нашу страну потрясли события, которые впоследствии назвали попыткой государственного переворота. Лидеры СССР, объединившиеся в ГКЧП, пытались воспротивиться подписанию нового союзного договора. По их мнению, он давал слишком много прав республикам и вел к развалу Союза. Было введено чрезвычайное положение, в Москву вошли войска, но без поддержки народа и армии попытка удержать власть провалилась. В тот далекий август я, будучи молодым специалистом «Сибэнергосетьпроекта» после института, находился с изыскательским отрядом в «заходе», глубоко в тайге. Именно в эти даты у нас окончательно сели батарейки в радиоприемнике. Мы остались без связи с миром. Вернувшись на базу, мы с недоумением смотрели кадры в телевизоре: танки на улицах столицы, митинги, хаос. Мы не понимали, что происходит, а объяснить было некому. Когда позже о моем отношении к ГКЧП меня опрашивали сотрудники КГБ, я так прямо и заявлял: «Я не знал, что произошло, ради чего и почему». Я не врал. Я еще долго жил в этом непонимании, лишь наблюдая, как рушится привычный уклад. Вернувшись из очередной экспедиции под Новый 1992 год, я не мог осознать: куда в декабре делась целая страна? Уезжая в тайгу, я не понимал, почему снабжение нашего отряда полностью пропало, хотя мы работали на стройках Богучанской ГЭС по заданиям союзных министерств. Для меня было странным, почему, имея на руках документы о принятии на службу в КГБ СССР, в марте 1992 года я стал уже курсантом Высших курсов КГБ суверенной Республики Беларусь. Там рядом со мной учились такие же парни из других республик. Мы вместе стояли в охранных мероприятиях и не понимали, почему должны охранять в Беловежской пуще каких-то «президентов», которые еще вчера были просто главами регионов единой страны. Я видел фотографии взорванных ракетных шахт и распиленных ракет — и не понимал, зачем это сделано. Охраняя прибывшего в Новосибирск Чубайса, я видел его взгляд коммерсанта, которым он, бродя среди гильз на «Сибтекстильмаше», осматривал почти разваленный завод. Но я уже осознавал, что это моя новая страна — Россия. И я ей служил, получая нищенское офицерское жалование, даже видя, как она превращается в несамостоятельное государство. Перелом наступил в 2000 году, после ухода Президента, пребывавшего в пьяном угаре. Страна начала возрождаться. Я почувствовал это движение как офицер и сотрудник органов безопасности. Мы стали показывать миру свой характер. Помню удивленные глаза американской делегации, которую в 2005 году я не пустил на предприятие, жестко следуя букве межправительственного соглашения. Наверное, тогда мы впервые услышали от них извинения за некорректное поведение. В тот август 91-го одни пытались сохранить Союз, а другие его спасти, но в итоге его развалили. Россия выбрала свой путь через «жерло самоочищения». Мы добровольно разрушили всё, что строили деды, но потом опомнились. Мы вернули себе имя, армию, флот и ядерный щит. Очистившись от прилипал, мы начали собирать обратно свои исторические территории. Я не грущу по Советскому Союзу, но вспоминаю его могущество и горжусь этой историей. Но живу и служу я в России — стране, которая смогла признать ошибки, взять лучшее из прошлого и начать создавать новое. Я служу народу, который снова не дает коллективному Западу спать спокойно. И я верю в наш путь. Честь имею. Фото взято из архива «Известий».