ТЫ ДЕЛАЛА МНЕ БОЛЬНО — Я ЗВАЛ ЭТО ЛЮБОВЬЮ
ТЫ ДЕЛАЛА МНЕ БОЛЬНО — Я ЗВАЛ ЭТО ЛЮБОВЬЮ Ты делала мне больно — я терпел, Считая каждый шрам ценой за близость. Чем холодней твой взгляд меня раздел, Тем яростней к тебе тянулся жизнью. Ты то впускала в свой жестокий рай, То без причин захлопывала двери. Шептала: «Если любишь — ожидай», И я страдал, надеясь и не веря. Я ревновал тебя к чужим глазам, К случайным встречам, голосам и теням. Я сам себя распял по всем часам, В которых ты не мне принадлежала. Я жаждал боли — боль была тобой, Она хотя бы означала: рядом. Ты отравляла нежностью прибой, А после убивала сердце взглядом. Ты знала: я не выдержу молчанья, И тишиной душила каждый раз. Вымаливал я крохи пониманья, Но видел только лёд любимых глаз. Я становился возле тебя меньше, Удобней, тише, правильней, покорней. Я называл спасением тот яд, Который проникал всё глубже в корни. Мне говорили: «Это не любовь». Но разве мог я вырваться из плена, Когда один твой взгляд мне разгонял всю кровь, А поцелуй стирал мои сомненья? Я путал страсть с отчаянною болью, Контроль — с заботой, ревность — с теплотой. Я добровольно отдавался в рабство, Лишь бы хоть миг считаться нужным той. Ты унижала — я искал причины В себе, в характере, в неправильных словах. Я был виновен в том, что стал мужчиной, Который захотел любви, не войн. Но там, где нет ни слышащего сердца, Где страхом проверяют глубину, Любовь становится закрытой дверцей В красивую, мучительную тюрьму. Я ревновал уже не только к людям — К твоей свободе, к утру без меня. Я понимал: ещё немного — и не будет Того, кем был до твоего огня. И я ушёл. Не потому, что разлюбил. Я до сих пор тобой во сне сгораю. Но я себя почти уже убил, Пытаясь заслужить жестокость рая. Теперь я знаю: нежность не казнит, Не требует ползти за поцелуем. Любовь не бьёт, не властвует, не мстит И не зовёт страдание любовью. Я всё ещё боюсь открыть себя, Но больше не войду в былую роль. Ты делала мне больно. Я любил. Теперь я выбираю не тебя — себя, того который мне дороже рая. Ваш Щесняк Кирилл