начиналась во многом с идеи о народовластии. Очень быстро, в течение четырёх лет - на с...
начиналась во многом с идеи о народовластии. Очень быстро, в течение четырёх лет - на самом деле ещё быстрее, но за четыре года это стало понятно в стране всем, от крупнейших бизнесменов до совсем уж беднейших слоёв населения, - что народовластие - крайне опасное сочетание, потому что идёт постоянное ухудшение качества управления по мере того, как всё более и более левые и не имеющие опыта управления силы захватывают власть. И при этом эти не имеющие опыта управления люди действуют всё более и более жёстко. Известный немецкий юрист писал об этом: о том, что вступают в управление люди, у которых нет соответствующих представлений, знаний и умений. Ну и когда они вступают в управление, да ещё и привыкают к тому, что все вопросы можно решить сплеча, то есть ударом и отрубанием головы, то, естественно, кровь начинает литься рекой - и не столько потому, что они жестоки, сколько потому, что у них полностью исчезает представление о том, что в управлении делается, что не делается, что можно и чего нельзя. А поскольку сама революция убирает слой неприкасаемых, то у вас сразу же исчезают люди, которые могут как-то повлиять на ситуацию просто жёстким заявлением. Но в этом плане берите классическую монархию: монарх может сделать сколько угодно жёсткий режим в стране, но при этом члены королевской семьи не могут быть наказаны, хотя бы даже и монархом. То есть посадить их нельзя, можно только на домашнее заключение, и они могут достаточно резко высказываться по поводу того, что «ты совершенно потерял берега». То есть Людовику это сказать было кому. А вот Робеспьеру - в данном случае для меня это не негативная или плохая фигура, в том-то и проблема: он сам не понимал, что происходит, - но его никто уже не мог вовремя предостеречь. И после гибели Робеспьера, после перехода к Директории, после переворота Наполеона, после поражения в войне, после реставрации, после новой революции уже 1830-х годов, в конце концов, Франция пришла к пониманию того, что демократия - это процедура. Не народовластие, а чёткая процедура, которая фиксирует право разных сил на управление страной, соучастие в этом управлении. И, между прочим, ответственность за это управление тоже в этой ситуации присутствует и чётко делится. Когда стало понятно, что демократия - это именно процедура, появилось чёткое представление о том, что процедура должна быть правильно и хорошо прописана. И для того чтобы система работала, необходимо разделение властей. В принципе, сама идея разделения властей появилась много раньше, можно даже связать её с античностью, где, собственно, в кружке Сципиона подробно обсуждалось это разделение в условиях Рима. Но если мы говорим о нашем времени, об индустриальной фазе, то именно после Французской революции, после её завершения, после формирования структуры Третьей республики началось понимание того, каким образом организуется управление через исполнительную власть, через законодательную власть. Но если эти власти существуют в режиме «одна и другая», между ними неизбежно бинарное противоречие и непрерывная, и, как правило, очень жёсткая политическая борьба. Как её можно избежать? На самом деле фактически способов два, и, естественно, оба способа используются. 🔸Первый: вы ищете третью фигуру, которая будет занимать управляющую позицию в отношении этого конфликта. Третья фигура может быть президент - тогда у вас есть законодательная власть в виде законодательного собрания, одно- или двухпалатного, исполнительная власть - кабинет министров, президент, отдельная фигура, которая тоже избирается, но отдельным декретным собранием и другим способом, нежели собрание. И президент принимает здесь соответствующие решения. Как правило, у него не очень много власти, но у него есть чёткая возможность не дать необходимую, избыточную власть ни одной из ветвей. Вместо президента на той же самой позиции может находиться конституционный монарх. В этом суть конституционной монархии, когда она доходит до своего нормального состояния, а это нормальное состояние -