Спустя 4 месяца я наконец готова поделиться своей историей родов.
Спустя 4 месяца я наконец готова поделиться своей историей родов. Этот пост я написала 11 марта — на следующий день после выписки из роддома. Ночью, сидя на кухне и обливаясь слезами. Я не могла спать. Не могла есть. Не могла говорить. Мне просто нужно было выплеснуть всё, что со мной произошло. Я хотела сэкономить. И чуть не заплатила за это жизнью своей и дочки. Мы решили не заключать контракт на платные роды. «Авось пронесёт», — думала я. Как же я об этом пожалела. 12 часов схваток. 12 часов, когда меня рвало изнутри. Я мычала, стонала, хваталась за кровать. Анестезиолог заходил в палату и с ухмылкой говорил: «Ну чего ты кричишь?». Я не кричала. Я уже просто не могла молчать. Мне делали эпидуралку. Первый укол помог. Все остальные были просто бесполезными. Я чувствовала каждую схватку. А потом началось самое страшное. Мне сказали, что муж должен следить за монитором и звать врачей, если сердцебиение ребёнка упадёт ниже 100. Я смотрела на него и понимала: они ждут. Ждут, когда жизни нашей дочери будет угрожать опасность. Им было плевать на обвитие, на короткую пуповину. Они просто ждали. Через 12 часов меня повезли на операцию. Я рыдала. Меня трясло. Я боялась не смерти. Я боялась того, что меня будут резать. Я просила хоть какого-то участия. В ответ слышала: «Чего ты боишься? У всех так». И случилось то, чего я боялась больше всего. Я почувствовала, как меня режут. Я закричала: «Мне больно! Я чувствую!». Мне не поверили. Я продолжала кричать. Мне вкололи общий наркоз только тогда, когда мой крик, видимо, начал им мешать работать. После операции я чувствовала себя совершенно опустошённой. Мне тяжело даже описать это состояние. Мне не хотелось ни есть, ни спать. Не хотелось ни с кем разговаривать. Это были какие-то страшные, тяжёлые чувства. Я плакала каждый раз, как только оставалась одна. Несколько месяцев после родов я каждую ночь сидела на кухне и рыдала. После выписки мне очень не хотелось никого видеть. Я очень боялась, что это состояние никогда не пройдёт. Я не выдержала и выписалась сама. Просто сбежала оттуда. В этом аду был только один человек, который меня держал — мой муж. Он был со мной все 12 часов схваток. Он заходил в операционную, видел кровь. Потом ему отдали нашу дочь, и он сидел и ждал, не зная, выйду ли я. А когда меня зашивали, тот самый анестезиолог сказал ему: «Она кричала, пришлось отключить. А вообще, вы её слишком разбаловали». Разбаловали. Меня, которая 12 часов рожала в муках, а потом кричала, когда меня резали без наркоза. Я никогда этого не забуду. Но я также никогда не забуду, как мой муж после операции не уходил из больницы, пока не добился, чтобы его пустили ко мне. Как помогал мне вставать, когда я не могла даже пошевелиться. Как брал дочь на себя, когда я лежала и плакала от боли. Как был рядом день и ночь. Без него я бы не справилась. Дочка родилась здоровой. За это я ей бесконечно благодарна. Но осадок от родов остался. Он до сих пор сидит внутри. Я жалею, что не заключила контракт. Не потому, что он даёт идеальные роды. А потому, что, возможно, я не чувствовала бы себя куском мяса на конвейере. Девочки, берегите себя. Не бойтесь тратить деньги на свою безопасность и достоинство. Иногда «авось» может стоить слишком дорого. И если рядом с вами есть человек, который держит вас за руку в самом страшном аду — держитесь за него крепко. Это действительно может спасти.