Психосоматика и биопсихосоциальный подход: причины и лечение | Часть 1 | Психолог Мария...
Психосоматика и биопсихосоциальный подход: причины и лечение | Часть 1 | Психолог Мария Лобова Человек, столкнувшийся с тем, что его телесная болячка принципиально отказывается лечиться стандартным набором из аптеки, обычно попадает в ловушку однолинейного мышления. Нам комфортно думать простыми категориями: либо это «чистая физиология» (попей колеса), либо «всё от нервов» (сходи к психологу). Наука же на протяжении последнего столетия пыталась уйти от этой примитивной дуальности, методично совершая ошибки и нащупывая объёмную картину. Обзорная работа Л. П. Маринчевой, М. В. Злоказовой и А. Г. Соловьёва подводит итог этому долгому поиску и наглядно показывает, как медицина эволюционировала от фантазий о «символическом языке органов» до жесткой биопсихосоциальной модели. 1. Иллюзия первой волны: «Все проблемы из детства и символов» Первые попытки объяснить психосоматику строились на романтическом моно-причинном подходе. Психоаналитический конверсионный механизм (S. Freud): Предполагалось, что неотреагированная «сумма возбуждения» без всякой ментальной переработки тупо сбрасывается в соматическую сферу. Символизм и «Holy Seven» (F. Alexander): Попытка доказать, что каждый телесный симптом — это буквальный символ бессознательного конфликта. Впрочем, Александер первым честно признал: одного конфликта мало, нужен генетический или биохимический «фактор Х». Ресоматизация и «дефицит Эго» (M. Schur, H. Ammon, M. Balint): Модели, указавшие на фундаментальный сбой раннего развития. Когда мать реагирует на ребенка и дает ему тепло только в моменты его болезни, формируется первичная «психосоматическая глухота». Ребенок жертвует эмоциональными функциями, затыкая «дыры в Эго» физическим симптомом — единственным доступным способом получить ресурс. В чём уязвимость: Попытка объяснить сложнейший физиологический сбой исключительно психологическим защитным механизмом или ранней детской травмой оказалась невалидной и тяжело подтверждаемой экспериментально. 2. Характерологический тупик: «Тип А» и раковая личность В середине XX века акцент сместился на личностные структуры (F. Dunbar, M. Friedman, R. Rosenmann). Люди попытались расфасовать патологии по типам характера: агрессивные и гиперактивные «деятели» (тип А) отданы на откуп сердечно-сосудистым катастрофам, а тревожно-мнительные (тип B) — болезням ЖКТ. H. Weiner и вовсе описал концепт «раковой личности» с её хронической неспособностью отреагировать эмоции наружу. Сюда же примыкает концепция алекситимии (P. Sifneos) — структурной эмоциональной немоты, при которой человек в принципе не имеет доступа к вербализации собственных аффектов и переводит любой стресс в телесный отклик. В чём уязвимость: Жесткой детерминированности нет. Характер типа А или алекситимическая структура сами по себе не запускают болезнь — они работают только как неспецифический фактор риска, когда подключаются среда и физиология. Источник информации: Маринчева Л.П., Злоказова М.В., Соловьев А.Г. Развитие биопсихосоциального подхода в психосоматической медицине // Вестник угроведения. 2012. № 3 (10). С. 163–175.