Свекровь избила внука за кусок блина, а когда мать ребёнка влетела на кухню, поняла: её...
Свекровь избила внука за кусок блина, а когда мать ребёнка влетела на кухню, поняла: её мальчиков в этой семье считали чужими не просто так. Когда Дмитрий предложил на выходных съездить к его родителям, Алёна не спорила. Июнь, деревня, свежий воздух, дети давно не видели бабушку — почему бы и нет. Муж уверял, что они с отцом быстро доделают сарай, Оксана поможет матери, а она наконец отдохнёт. Но Алёна слишком хорошо знала Валентину Сергеевну, чтобы верить в такой отдых. Свекровь сама не сидела без дела и другим покоя не давала. Так и вышло. С утра в деревне всё началось с мелочей, которые больно царапали. Близняшек Оксаны бабушка встречала с нежностью, прижимала к себе, любовалась ими, а на сыновей Алёны смотрела так, будто они только мешают. Когда мальчишки с дороги попросили есть, Валентина Сергеевна отрезала: — Есть будете в обед. И тут же добавила, что Оксана останется с девочками, потому что тех нельзя оставлять без присмотра, а Алёна пойдёт в теплицу подвязывать помидоры. Она промолчала. Только увела сыновей в дом, дала им бутерброды из сумки и пошла работать. Почти два часа провела в духоте, пока из дома вдруг не донёсся детский плач. Это был Тёма. Алёна бросилась на кухню и застыла в дверях. За столом спокойно сидели близняшки и ели блины с вареньем. А её мальчишки жались в углу, и Макс прикрывал собой ревущего младшего брата. Над ними стояла свекровь с полотенцем в руке. — Кто вам разрешал брать со стола? Это я своим внучкам приготовила! — кричала она. Алёна подхватила Тёму на руки и сразу всё поняла по куску блина в его ладони и варенью на щеках. Макс, едва не плача, сказал: — Мам, я думал, и нам дадут. Бабушка девочек позвала кушать... У Алёны перехватило горло. — А мои дети вам тогда кто? — спросила она. Свекровь даже не смутилась. — Родные внуки — только от дочери. А с детьми сына всё неоднозначно. Тем более ни один на нашу породу не похож. Может, это вообще не наши внуки. И в этот момент в кухню вошли свёкр с Дмитрием. Свёкр расхохотался: — Неважно, чей бычок, а телятки-то наши. Алёна резко обернулась. Муж всё слышал. Видел заплаканного сына. Видел полотенце в руке матери. И промолчал. Тогда она посмотрела на свекровь и тихо, но так, что в кухне сразу стало мёртво тихо, сказала: — По себе судите, дорогая мама? Мне Дима давно рассказывал, как он у вас недоношенный родился — на тридцать третьей неделе и с весом четыре двести. Теперь понятно, почему Оксаночку вы любите совсем по-другому, потому что она, в отличие от него, не ошибка молодости...