Пилоту «Уральских авиалиний» выставили счет почти на 50 млн после посадки самолета
Пилоту «Уральских авиалиний» выставили счет почти на 50 млн после посадки самолета После экстренной посадки Airbus в Новосибирской области бывшему командиру воздушного судна Сергею Белову выставили дополнительный счёт почти на 49,4 млн рублей, а сумма общего ущерба, вменяемого пилоту, выросла до 127,1 млн. Авиакомпания включила в счёт бывшему пилоту Сергею Белову целый комплекс затрат, связанных с последствиями экстренной посадки: сюда вошли траты на обеспечение охраны воздушного судна, расчистку территории от снега, оплату аренды земельного участка, компенсации пассажирам, логистику по вывозу остатков самолёта и ряд других сопутствующих статей расходов. При этом объём финансовых претензий к пилоту продолжает увеличиваться: сумма ущерба, фигурирующая в материалах следствия, выросла приблизительно на пятую часть — с 118 миллионов до 127,1 миллиона рублей. В основу этой оценки легли повреждения примерно двадцати элементов конструкции лайнера, полученные в результате приземления вне специально оборудованной площадки. Наибольший вес в расчётах имеют такие позиции, как створки основного шасси (их общая стоимость достигает 12,1 миллиона рублей), комплект из семи лопастей вентиляторного узла двигателя (оценивается в 7,2 миллиона рублей) и четыре основных колеса шасси, каждое из которых учтено в расчётах по 3,2 миллиона рублей. Сергей Белов оспаривает правомерность предъявленных требований. Ключевым аргументом пилота служит тот факт, что перевозчик уже получил страховое возмещение в размере 1,3 миллиарда рублей — по оценке Белова, этих средств было более чем достаточно, чтобы покрыть любые возникшие издержки. Кроме того, лётчик подчёркивает, что в материалах дела отсутствует надлежащая документальная база, подтверждающая заявленный ущерб: ни сами повреждённые компоненты, ни акты осмотра не приобщены к материалам расследования, а бортовые регистраторы («чёрные ящики») были ликвидированы самой авиакомпанией. Как отмечает пилот, нынешняя экспертная работа ведётся в условиях нехватки критически важных данных: самописцы недоступны, узлы, получившие повреждения, не изъяты для исследования, а итоговые расчёты фактически опираются на устные или письменные заявления представителей авиакомпании. Белов настаивает на необходимости организовать новую летно‑техническую экспертизу, к проведению которой должен быть привлечён эксперт с реальным опытом эксплуатации воздушных судов типа Airbus. Позиция следствия строится вокруг тезиса о критическом дефиците топлива на борту и предполагает, что командир экипажа допустил нарушения норм безопасности при управлении воздушным судном. Следственные органы полагают, что Белов не отреагировал должным образом на сигнализацию о некорректном положении шасси и не удостоверился в точности топливных расчётов, подготовленных вторым пилотом. Сбой в работе гидросистемы в сочетании с тем, что шасси осталось неубранным, спровоцировал аномально высокий расход горючего. В результате экипаж был вынужден подбирать пригодную площадку для вынужденной посадки — самолёт коснулся земли на пшеничном поле примерно в 180 километрах от Новосибирска. На момент инцидента на борту находились 161 пассажир и члены экипажа; благодаря действиям команды никто не получил травм. Адвокаты, представляющие интересы пилота, выражают серьёзные сомнения в квалификации эксперта, который выполнял основную оценку ущерба. По сведениям защиты, данный специалист не имел действующего пилотского свидетельства, не располагал практическим опытом полётов на лайнерах Airbus A320 и не проводил непосредственного исследования ни самого воздушного судна, ни информации с бортовых накопителей. Юристы акцентируют внимание на ряде процессуальных нарушений, из‑за которых уголовное дело неоднократно направлялось на дополнительное расследование. В частности, кассационный суд указывал на необходимость устранить недочёты, в том числе подтвердить объективными данными размер заявленного ущерба.