ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ. Нет ничего для матери страшнее, чем потерять своего ребенка. До сих пор мне больно вспоминать тот год, но я чувствую себя обязанной рассказать эту историю, может, она поможет таким же несчастным, осиротевшим матерям найти в себе силы и продолжать жизнь после смерти. Сыну исполнилось девять тем летом. Каждый год в августе у нас была семейная традиция - ездить на Байкал всей многочисленной родней. Шумная и веселая поездка: дети всегда ждали ее в предвкушении чего-то волшебного. И Борька больше всех. В Горячинске он уже успел обзавестись друзьями, задолго до отправления сообщил всем приятелям, что вот-вот прибудет, и готовился к самому любимому месяцу в году. Я так ярко помню его рюкзак цвета хаки, наполненный всякой ерундой: «…все это очень важно и обязательно мне пригодится». По дороге остановились «побрызгать» духам местности, мужчины открыли бутылку, и мой муж опрокинул пару рюмочек: «Ничего не будет, Арюнчик, не переживай! Бурхан обидится,если не выпью». Снова в дороге. Боря спит на заднем сиденье, я тоже начинаю дремать и краем глаза замечаю, что наш папа смотрит на дорогу осоловелым взглядом. - Бато! Ты засыпаешь! – я, порядком обозленная, изо всех сил пихнула супруга в бок. Муж вздрогнул и дальше ехал нормально, пока джип зятя не обогнал нас. - Ах ты ж, гад! - злобно выплюнул Бато, - купил внедорожник и выпендривается, ну я ему покажу сейчас. С этими словами муж вдавил педаль в пол. Ах, если бы я знала, чем закончится эта поездка. Я бы… Да никогда бы не села в эту машину и не отпустила сына! Но… «Поворот!» - мой крик сорвался, и в ту же минуту все завертелась перед глазами. Наша машина, падая, перевернулась, наверное, раз десять. Потом был сильный удар и темнота. Уже в больнице я узнала от родственников, что муж не справился с управлением и нас вынесло с дороги, мы перевернулись, а потом врезались в дерево. Муж и сын погибли. Я чудом выжила, сломав обе руки, ключицу и ребра. Но физическая боль не шла ни в какое сравнение с душевной. Все время в больнице я была под транквилизаторами, антидепрессанты глотала пачками вперемешку с анальгетиками. Не засыпала, а проваливалась в черную яму без снов. Хотя каждую ночь молилась, чтобы любимые мужчины пришли ко мне во сне. Хоронили их без меня. А потом выписка и возвращение в пустой дом, где все было оставлено так, как перед поездкой. Я села на пол в комнате Борьки и просто завыла в голос. Не помню, сколько так просидела: пришла в себя уже затемно и поползла в кровать, вернее, на диван, где спал сын. Уронила голову на подушку, а вся постель еще хранила запах моего малыша. В складках одеяла я нашла его талисманчик с шеи: видать, он расстегнулся во сне и запутался в белье. Боря уехал без него. Новая волна горя охватила меня, и я зарыдала. Вдруг сквозь собственные стоны я услышала странный звук: то ли жужжание, то ли рычание. И это в пустой квартире! От удивления я даже плакать перестала и пошла на звук. У окна в коробке для игрушек ездила маленькая заводная машинка, любимая Борькина, из его коллекции. Она управлялась пультом, и было непонятно, как игрушка включилась. В изумлении взяла ее в ладонь: машинка сделала еще пару отчаянных движений и стихла. А внутри не было батареек. Испугалась ли я? Нет. Я поняла, что это сын дает мне знак. И как-то неожиданно легко стало на душе. Вдруг пришло спокойствие и дико захотелось спать. Так началось мое общение с умершим сыном. С тех пор каждую ночь, когда боль ослепляла меня и я начинала рыдать в голос, в комнате что-то происходило: то упадет фото Бори со стены, то зашатается его кресло, то неожиданно включится компьютер и выведет на экран его фото. Я так привыкла к этим «разговорам», что уже сознательно плакала вечерами в надежде вызвать сына на контакт. Но однажды произошло то, что просто перевернуло мой мир.