Когда Галина вышла из роддома, держа на руках два свёртка, и радостно произнесла: «Серё...
Когда Галина вышла из роддома, держа на руках два свёртка, и радостно произнесла: «Серёж, посмотри, наш сын так похож на тебя», Сергей едва не выронил букет цветов. Мальчик действительно был его копией. Вот только Галина его не рожала. Над входом в районный роддом нависло низкое мартовское небо. С крыши капала вода, а возле старой «Волги» родственники рожениц месили сапогами серый снег. Кто-то смеялся, кто-то протягивал медсестре коробку конфет, а у ворот уже открывали шампанское. Сергей стоял с букетом мимозы и наблюдал, как его жена бережно поправляет голубой уголок одеяла у лица ребёнка. Рядом спала их дочь Танечка, маленькая, краснощёкая, с сердито поджатыми губами. А в другом свёртке лежал Алёшка. Тоже его ребёнок, но от другой женщины. За три дня до этого Сергей считал, что самое страшное в его жизни — это когда две женщины одновременно рожают детей от него. Оказалось, он ошибался. С Галиной они прожили вместе девять лет. Их знакомство произошло ещё в институте. Она училась на библиотекаря, он — на инженера. Галя была той женщиной, рядом с которой жизнь словно становилась правильной: утренний чай в стаканах, аккуратно сложенные вещи вечером, а летом — банки с вареньем на подоконнике. Она не была громкой красавицей, на которую оборачивались на улице. Но когда она улыбалась, Сергей каждый раз вспоминал, почему он выбрал именно её. Долгое время у них не было детей. Сначала они отшучивались. Потом перестали. Врачи советовали: «Ждите». Галя терпеливо ждала. Каждый месяц. Каждый год. В детском отделе универмага она не задерживалась, но Сергей замечал, как её взгляд задерживается на маленьких шерстяных кофточках. А потом его отправили в командировку на полгода — строить новый цех в соседнем городе. Там он встретил Марину. Она работала чертёжницей в проектном отделе. Она была стройной, с тёмными волосами, тяжёлой косой и привычкой носить в сумке яблоки.