Избушка из прошлого
Избушка из прошлого Вчера я искал свою старую избушку. Последний раз был в ней в марте 1992 года. Тридцать четыре года назад. Мне тогда был тридцать один. Давно уже не стало тех дорог, по которым я когда-то ходил к ней. Всё заросло, тайга поглотила тропы. А ведь когда-то я промышлял здесь соболя и останавливался в этой избушке. Закрыл капканы в марте 1992-го и больше не появлялся. А она мне снилась. Снилась часто. Я был уверен, что за столько лет от неё ничего не осталось. Но тянуло. И я пошёл искать. Шёл через заросли, продирался, цеплялся. Уже думал — не найду. И вдруг она встала передо мной, как чудо из прошлого. Крыша обвалилась, брёвна покосились, но стоит. Моя красавица. Не сгнила, не рассыпалась. Выстояла. Я зашёл внутрь, сел. Вспомнил, как здесь жил. Как проверял капканы, как считал каждую шкурку. В те времена соболь стоил дороже моего месячного заработка геолога. Этот приработок помогал кормить семью — у меня было трое дочерей. Каждая шкурка — это хлеб, тёплая одежда, спокойствие за детей. А однажды сюда забрался медведь-шатун. Я пришёл по темноте — дверь на одной петле, всё перевёрнуто. Подумал: кто-то напакостил. Оказалось, медведь ночевал. Спал на моём спальнике. Утром увидел его следы на снегу. Всё вокруг избушки было истоптано. И знаете, что удивительно? Он прошёл по всему моему путику, по всем капканам, и протоптал мне дорожку. Будто оправдывался. Я шёл по этой протоптанной в снегу тропе и думал: «Спасибо, мишка». Вообще я много раз встречал медведей в тайге. Они меня не трогают. Уходят с дороги, уступают. Наверное, видят во мне своего. Вот такая встреча с прошлым. Избушка стоит. И я стою рядом. Оба постарели, но держимся. Золотой материк хранит не только золото. Он хранит нашу молодость.