Дорогая, ты чудесно моешь банки
Дорогая, ты чудесно моешь банки Я хреновая хозяйка. Вот прям совсем. Вот прям фу. Без этих всех "просто у меня много работы", отсылок к трудному детству, перекладывания на магнитные бури и родовое проклятие в пятом колене. Хреновая. Ну, не люблю я это дело. Не от того, что я вся такая деловая бизнес-вумен (ха, ха), гулёна клубная или бездельница. И не сказать, что рукожопая. Бисквит могу испечь пятислойный, и носки связать, и кактус вырастить, а уж какие я букеты с винищем кручу, ух, закачаешься! Только претит мне домашняя возня. Вот не стоит у меня на неё. Но кому-то ж надо, и в итоге что имеем? То каша подгорела, то жалюзи рассыпались от обычного протирания, то цветы засохли, все, даже искусственные, то тараканы ночью всю семью вынесли. С кроватями. Но — надо. Вот и стараюсь. А свекровь моя — чудеснейшая женщина. И хозяйка безупречная. Каждый день четыре смены блюд, на одежде ни складочки, цветочки прут что твои джунгли, а кошка ходит по-строевому и ссытся исключительно Ленором Альпийские луга, ну и гадит зефирками, не иначе. Менял муж как-то раз линолеум на маминой кухне, отодвинул печку и шкафы, и что там? А там две крошки жмутся к плинтусу, и шерстинка к капле масла присохла, и прям видно, что им капец как стыдно за это безобразие. Свекровь глядит на них, как виолончелистка на обоссанного бомжа, и причитает: — Ох, вот это бардак я развела за каких-то пять лет! Чевооо?! То есть она за пять лет, как въехала в эту квартиру, не убиралась за печкой, и у нее там две соринки! Я дома за три дня до этого генеральную уборку наводила, и из-под кухонного гарнитура выгребла горку продуктов, достаточную для приготовления славного ужина на скромную, не наделенную предрассудками казахскую семью. Притом, что убираюсь я там не реже трёх раз в месяц. Бесит, ну. И вот эта чудеснейшая женщина мне постоянно комплименты отвешивает. — Ах, Юленька, какой стол ты накрыла, я бы так красиво ни в жизни не сделала! — М-м-м, что за салат, ну диво, а не салат! Я такие не умею готовить. — Шторки, Боже, какие шторки! Где ты нашла такие восхитильные шторки, моя хорошая?! А я прижимаю к себе салатник с криво нарезанными крабовыми палочками вперемешку с недоваренным рисом, пытаюсь сдвинуть в угол чудовищные шторы за тыщу рублей и незаметно пинаю бодро марширующий к свекровкиной тапочке взвод тараканов. И краснею, мучительно краснею от ресниц до мозолей на пятках. Первые годы мне казалось, что новоиспечённая родственница издевается. Ну не может трезвый взрослый человек восторгаться столь жалкими потугами в хозяйственность. Значит, либо жалеет меня, либо троллит по-черному. С-с-свекровушка. Но — ни фига. Впоследствии я не раз наблюдала, какие у ней все чудесные. Соседи сверху скачут так, что в серванте рюмки чокаются: какие у них славные подвижные детки! Родственники, гады, прислали мильон фоток с югов — вот это купальник, вот это фигура в сорок-то лет! Бабулька с дачи напротив принесла лишнее ведро помидор: ну до чего умелая дачница, а у меня вот ничего не выросло! А потом бегает, рассовывает урожай, свой и чужой, по знакомым, потому что у самой помидор наросло лишних семь ящиков. Свекрови под восемьдесят. Какое там троллить... Не та закваска. Люди того поколения, видимо, действительно умеют радоваться каждому дню в своей жизни, каждой мелочи, найти плюс в каждой неудаче. Не все, но ещё умеют. И — хвалить. Искренне хвалить окружающих: не расточать сахар, сжав зубы, глотая ядовитую желчь зависти, и не хихикать в сухонький кулачок после ухода гостей над их неудачами. Неважно, какая дикая дичь происходит в мире, как у тебя все плохо и как несчастен вид собеседника. Похвали его, и заметишь, как разгладились тяжёлые складки на его лбу. За что хвалить? Да просто так. За что-нибудь. Показать полностью...