СЕРИЯ 2.
СЕРИЯ 2. ПЯТНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ Дома Сергей появился после десяти вечера. Лидия сидела на кухне с ноутбуком и впервые за много лет читала документы собственной компании не как человек, которому достаточно слов мужа, а как участник бизнеса, пытающийся понять, что ему на самом деле принадлежит. Получалось немного. Пятнадцать процентов управляющей компании. Ещё пятнадцать принадлежали Маше — Сергей оформил долю на дочь несколько лет назад. Остальные семьдесят до сделки находились у него. Лидия прекрасно помнила тот день, когда подписывала бумаги о перераспределении. Тогда открывали третью точку, брали банковский кредит, бухгалтер объяснял налоги и риски. Сергей сказал, что удобнее сосредоточить контроль у одного человека, а в семье всё равно делить нечего. Она согласилась. Не потому что была глупой. Потому что была замужем двадцать семь лет и не представляла, что однажды ей понадобится изучать собственный брак через выписку из реестра. Сергей снял пиджак. — Ты почему не отвечала? — Читала договор. Он сразу понял. — Лида, давай завтра спокойно всё обсудим. Ты сегодня ушла на эмоциях. — Я ушла после того, как узнала, что моя роль в компании уже определена без меня. Это не эмоция, Серёж. Это факт. Он сел напротив. — Тебе предлагается очень хорошая должность. Зарплата практически та же, ответственности в три раза меньше. Большинство людей в нашем возрасте мечтали бы о таком варианте. — Тогда почему ты не предложил его мне до продажи? — Потому что знал, как ты отреагируешь. Лидия даже улыбнулась. — Отличный аргумент. Ты не сказал мне, потому что понимал, что я буду против. — Я не мог позволить, чтобы эмоциональная привязанность к первому ресторану сорвала сделку на всю сеть. — А я могла позволить себе узнать о ней после подписания? Сергей повысил голос: — Мы не можем ещё двадцать лет жить внутри твоей ностальгии! Первый ресторан давно требует ремонта. Меню огромное, половина позиций низкомаржинальные, персонал раздут, потому что ты никого не увольняешь. Мы зарабатываем не столько, сколько могли бы. Лидия спокойно слушала. Многое из этого было правдой. Она действительно годами защищала старых сотрудников. Держала в меню блюда, которые любили постоянные гости, хотя новые управляющие просили убрать. Не соглашалась превращать зал в очередное модное место с одинаковыми светильниками и коротким меню. Но между профессиональным спором и тайной продажей лежала огромная дистанция. — Хорошо. Допустим, ты прав во всём. Я консервативная, сентиментальная и мешаю развитию. Почему нельзя было сказать это мне в лицо? Сергей устало провёл рукой по волосам. — Потому что мы бы опять полгода спорили. А предложение инвестора действовало две недели. — Значит, ты выбрал сделку. — Я выбрал будущее бизнеса. Ты остаёшься акционером. Лидия повернула ноутбук. — Пятнадцать процентов и должность свадебного генерала. — Не утрируй. Она закрыла крышку. — Завтра я не выйду на работу. Сергей замолчал. — В смысле? — В прямом. Раз уж операционной частью занимается профессиональная команда, пусть занимается. — У нас юбилей через неделю. Ты серьёзно бросишь всё перед двадцатилетием? Лидия посмотрела на мужа. — Я ничего не бросаю. Ты сам только сегодня объяснил, что без меня там прекрасно справятся. Сергей долго молчал. Потом сказал: — Хорошо. Отдохни несколько дней. Когда успокоишься, поговорим. И именно эта уверенность — что она обязательно успокоится и вернётся — неожиданно помогла Лидии принять решение. Она не вернётся. По крайней мере, не туда и не на тех условиях.