СЕРИЯ 4. ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД
СЕРИЯ 4. ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД Киру выписали домой на несколько дней между обследованиями. Валерия приехала к ней с продуктами и сразу заметила коробку со старыми семейными фотографиями на столе. — Варя попросила найти снимки деда. Ей для какого-то проекта понадобились. Кира достала фотографию: отец сидит на даче, рядом обе дочери, ещё молодые и смешные. Валерия улыбнулась, но через секунду снимок вернул их туда, откуда всё началось. — Я тогда правда думала, что ты купила себе право не приезжать, — сказала Кира. Валерия подняла глаза. — А я правда думала, что тебе нравится быть мученицей. Ты никому ничего не поручала, сама сидела сутками, а потом ненавидела всех, кто делал меньше. — Потому что если я уезжала домой, мне казалось, что папа останется один. — У него была сиделка. Я специально её наняла. — А мне хотелось, чтобы рядом был кто-то из нас. Валерия отодвинула чашку. — Кир, у меня тогда Матвею было семнадцать. У него выпускной класс, проблемы в школе, я работала на двух проектах. Я приезжала каждые выходные и платила за всё, что могла. А ты одной фразой превратила это в равнодушие. Кира смотрела на стол. — А ты сказала, что мне нравится быть единственным хорошим человеком. — Да. Потому что я злилась. — Но в этом была правда. Мне было страшно, и я сделала свою жертву мерилом чужой любви. Они замолчали. За окном во дворе кто-то заводил машину, сигнализация коротко пискнула и стихла. — Может, мы обе тогда были неправы? — спросила Кира. Валерия усмехнулась. — Через шесть лет звучит почти революционно. Кира тоже улыбнулась, а потом серьёзно добавила: — Я не хочу повторить это сейчас. Если ты решишь отказаться, я не стану превращать твоё «нет» в доказательство того, что ты меня не любишь. Валерия почувствовала, как от этих слов становится одновременно легче и тяжелее. Вечером приехала мать. Она привезла котлеты, банки с компотом и новости: врач сказал, что состояние Киры стабильно, но откладывать решение надолго нельзя. — Я больше не буду давить, — объявила Любовь Аркадьевна, раскладывая контейнеры. — Я всё поняла. Кира посмотрела на Валерию. Обе промолчали. Мать действительно держалась почти неделю. А потом Валерия случайно услышала её разговор с тётей Зоей. — Варю я не позволю трогать. Она молодая. А Валя крепкая, здоровая, Матвей уже взрослый. Конечно, страшно, но кто ещё? Валерия остановилась за дверью. Она могла войти и устроить скандал. Но вместо этого впервые подумала о другом: а чего хочет она сама, если убрать из комнаты мамин страх, Кирину болезнь, Матвеево беспокойство и чужое «кто ещё»?