Серия 15. Три подписи
Серия 15. Три подписи Елена подписывала приказы одна. Сначала — о расторжении договора с семьёй Алины Антоновой, затем — Сони Лапиной. На третьем листе рука всё-таки остановилась. «Екатерина Максимовна Соколова». Перед глазами возникла совсем другая Катя: семилетняя, с двумя неровными хвостиками и огромным букетом первого сентября; двенадцатилетняя, плачущая из-за первой двойки; пятнадцатилетняя, забравшаяся ночью к матери в кровать после страшного фильма. Елена поставила подпись и ещё несколько секунд не убирала ручку. Через два часа Максим приехал за документами. — Она не захотела идти сама. Сказала, что всё равно ничего не изменится. — Я понимаю. Он взял конверт, но не ушёл. — Лена, только не отвечай сейчас, что всё понимаешь. Скажи лучше, как тебе самой. Елена посмотрела на бывшего мужа и впервые за последние недели позволила себе не быть директором. — Плохо. Я хочу забрать у тебя этот конверт, порвать приказ и сказать, что моя дочь остаётся. И одновременно понимаю, что после этого не смогу смотреть ни на Леру, ни на учителей, ни на саму Катю так же, как раньше. — Почему на Катю? — Потому что когда-нибудь она может спросить, действительно ли я считала её поступок серьёзным или правила всегда были только для чужих детей. Максим помолчал. — А если никогда не спросит? — Тогда мне всё равно придётся жить со своим ответом. Через неделю Елена получила уведомление: Катю зачислили в другую школу недалеко от дома отца. Программа обмена действительно пропала, потому что новое учебное заведение в ней не участвовало. Ирина Антонова обжаловала решение, но через месяц перевела Алину в другой частный лицей. Финансирование нового корпуса она не отозвала. Соня перешла в обычную районную школу. Лера вернулась на занятия через две недели. Первое время мать провожала её до самых дверей, потом девочка стала приезжать сама. Однажды она постучала в кабинет директора. — Можно спросить одну вещь? Вы из-за Кати на меня не злитесь? Елена удивилась. — Нет. То, что произошло между мной и моей дочерью, не имеет отношения к твоему праву сказать, что с тобой поступили плохо. — Я просто не хотела, чтобы её выгнали именно ради меня. — Я знаю. Решение было не твоим. Лера уже возле двери остановилась. — Когда я узнала, что их перевели всех троих, мне впервые стало немного легче. Не потому, что им теперь плохо. Просто я поняла, что взрослые не считают всё это «ничего страшного». После её ухода Елена закрыла дверь кабинета. Эта фраза не сделала принятое решение легче, но впервые за несколько недель напомнила, зачем вообще понадобилась та подпись. 📚 Все мои каналы с историями — здесь