Серия 1
Серия 1 Галина собиралась выбросить остывшие котлеты, когда в дверь позвонили. На часах было почти десять, поэтому она сначала удивилась, потом всё же выглянула в глазок и только после этого открыла. На площадке стояла Катя. Дочь быстро вошла, сняла куртку и повесила её на крючок, а Галина уже хотела спросить, не поссорилась ли она опять с Денисом, когда заметила округлившийся под широким свитером живот. — Катя, ты беременна? Господи, какой срок? — Двадцать две недели. И прежде чем ты начнёшь кричать, я прекрасно понимаю, что должна была сказать раньше. Галина прислонилась к стене, потому что ноги вдруг стали ватными. — Ты больше пяти месяцев носишь ребёнка и молчишь? Я тебе кто вообще? Ты одна по врачам ходила, одна всё это время жила, а мне даже не сказала? — Именно поэтому и не сказала. Я знала, что начнётся: врачи, витамины, кроватки, разговоры про счастливое материнство. А я не хочу быть матерью. На кухне Катя долго грела ладони о чашку с чаем, прежде чем объяснила, что Денис о беременности знает. Услышав новость, он честно признался, что к ребёнку не готов и решения принимать не станет. — Мы к тому времени и так почти расстались. Он не обещал жениться, не падал на колени и не говорил, что всё исправит. Наверное, это даже лучше, чем красивые слова, которым потом не следуют поступки. — А ты что собираешься делать? Катя посмотрела на мать прямо. — Родить и отказаться. Я читала, как это оформляется. Не хочу оставлять ребёнка себе только потому, что все вокруг считают отказ чем-то чудовищным. У меня нет своей квартиры, нормальной работы, я никогда не мечтала о детях. Лучше его усыновят люди, которые действительно его хотят, чем он будет расти с матерью, жалеющей о собственной жизни. Галина долго пыталась подобрать слова, которые не прозвучали бы обвинением. Перед глазами вдруг возникла старшая дочь. Ирина восемь лет пыталась забеременеть, прошла через лечение, операции и две неудачные беременности, а после последнего ЭКО почти месяц не могла смотреть на чужих младенцев. — Подожди. А если ребёнок не попадёт к чужим людям? Если он останется в семье? Катя сразу напряглась. — Даже не начинай. — Я только подумала об Ире. Ты сама говоришь, что не собираешься оставлять малыша, а она всю жизнь отдаст за возможность стать матерью. Зачем ему чужая семья, если есть родная тётя? — Мам, ты слышишь себя? Я ещё не родила, ничего окончательно не решила, а ты уже распределяешь моего ребёнка. — Но ты сама только что сказала, что откажешься! Катя поднялась и надела куртку. — Сказать, что я не хочу быть матерью, и пообещать ребёнка Ире — не одно и то же. Даже не вздумай звонить ей без меня. У двери Галина попыталась задержать дочь. — Я просто хочу найти выход, при котором никому не будет плохо. Катя обернулась. — Вот в этом и проблема, мам. Ты уже решила, что есть выход, при котором хорошо будет всем. После её ухода Галина долго стояла в тёмной прихожей. Мысль казалась настолько правильной и простой, что хотелось верить именно в неё: одна дочь не хочет ребёнка, другая мечтает о нём. Что может быть естественнее? Она ещё не знала, насколько дорого семье обойдётся эта простота. 📚 Все мои каналы с историями — здесь