ХОЗЯИН И КЛЮКА
ХОЗЯИН И КЛЮКА Этнограф Николай Петрович рассказывал эти две истории спокойно, будто читал лекцию. Тридцать лет в экспедициях, десятки деревень, сотни информантов. Но когда доходило до этих двух случаев — голос менялся. Становился тише. Будто он до сих пор не был уверен, что ему не померещилось. Первая — в лесу Экспедиция работала в Архангельской области. Глухие места, до ближайшей деревни — сорок километров по зимнику. Лето, белые ночи, комары. Николаю Петровичу нужно было записать обряды, связанные с «хозяином леса». Местные говорили о нём неохотно. Мол, есть дух, который чужаков не любит. Может водить по кругу, может напугать до смерти. Но описывать его отказывались. «Нельзя называть. Услышит». Однажды Николай Петрович пошёл один — за морошкой. Углубился километра на три. Мох, кочки, редкие сосны. И вдруг — тишина. Не просто отсутствие звука. Полная, вакуумная тишина. Даже комары исчезли. Он обернулся. Между двумя соснами стояло нечто. Огромное. Тёмное. Не человек и не зверь. Очертания размытые, как если смотреть сквозь воду. Высотой метра три. Ни лица, ни глаз. Просто масса. Плотная, тяжёлая. Николай Петрович не помнил, как оказался на базе. Помнил только, что бежал. Не оглядывался. А когда пришёл — часы показывали, что прошло четыре часа. Хотя по ощущениям — минут двадцать. Местные выслушали. Кивнули. Сказали: «Хозяин. Ты ему не понравился. Хорошо, что ушёл. Некоторые не уходят». Вторая — клюка Начальница той же экспедиции, Валентина, женщина жёсткая, не верящая ни в какие «духи», пошла к местной знахарке. Та жила на отшибе, принимала травами, заговаривала скотину. Валентина хотела записать рецепты. Знахарка не отказала. Накрыла стол — картошка, грибы, самогон. Сели. Выпили по первой. И тут клюка, висевшая на стене — простая палка с загнутым концом, — начала дёргаться. Сама. Валентина замерла. Клюка стукнула о стену. Раз. Другой. Третий. Ритмично. Настойчиво. Хозяйка вздохнула. Налила ещё стопку. Поставила на угол стола. Сказала: «Пей, Серёжа. Не злись». Клюка затихла. Валентина спросила: что это было? Хозяйка объяснила: муж. Умер пять лет назад. Любил выпить. А когда забывают налить — стучит. Валентина осмотрела клюку. Обычная деревяшка. Ни проволоки, ни нитки, ни магнита. Ничего, что могло бы объяснить движение. Она потом проверяла несколько раз — снимала, трясла, стучала по ней. Ничего. Клюка висела тихо. Но когда садились за стол и не наливали третью — стучала снова. Механизма так и не нашли. После Николай Петрович говорил: «Я не верю в мистику. Я верю в то, что не могу объяснить. Хозяин леса — это, возможно, галлюцинация от переутомления. Но почему тогда тишина? Почему комары исчезли? Клюка — это, может, вибрация от дороги. Но дороги там нет. И стук был слишком осмысленный». Он замолкал. Потом добавлял: «В экспедициях я понял одно. Есть вещи, которые работают. Просто работают. Без объяснения. И лучше не лезть. Не называть. Не проверять. Потому что они тоже смотрят. И тоже запоминают». Больше он в те места не ездил.