БАБУШКА, КОТОРАЯ УМЕРЛА, НО ПРОДОЛЖАЛА ПЕЧЬ ПИРОГИ
БАБУШКА, КОТОРАЯ УМЕРЛА, НО ПРОДОЛЖАЛА ПЕЧЬ ПИРОГИ Моя бабушка умерла в пятницу. В субботу мы её похоронили. В воскресенье я вернулся в её дом — разобрать вещи, покормить кота, просто побыть один. Дом стоял на отшибе, у леса. Бабушка жила там одна последние двадцать лет. Я вошёл. В доме пахло пирогами. С яблоками, корицей — как она всегда пекла. На кухне было чисто. На столе — тарелка с пирогами. Тёплыми. Я потрогал — ещё горячие. Кот сидел рядом и смотрел на меня. Я подумал: соседка заходила, оставила. Хотя соседей рядом нет. Дом ближайший — в километре. Я не стал есть. Пошёл в спальню. Кровать заправлена. На подушке — записка. Почерк бабушки. «Не уходи сегодня. Останься до утра. Я ещё не всё сказала». Я похолодел. Почерк точь-в-точь её. Дрожащий, старческий. Я проверил её документы — почерк совпадал. Я позвонил маме. Она сказала, что я сошёл с ума, и чтобы я немедленно уехал. Я сказал, что останусь до утра. Не знаю почему. Просто что-то держало. Ночью я сидел на кухне с котом. В доме было тихо. А потом я услышал шаги наверху. Бабушкины шаги — тяжёлые, с шарканьем, она всегда ходила медленно. Шаги спустились по лестнице. Остановились за моей спиной. Я не обернулся. Просто не смог. Голос бабушки сказал: «Внучек. Я не успела тебе сказать. В подвале. Там дверь. Не открывай её. Я всю жизнь её не открывала. Но теперь я ушла, и она может открыться сама. Если услышишь стук из подвала — уходи. Не жди утра. Просто уходи». Я обернулся. Никого. На столе лежал ещё один пирог. Ещё тёплый. А на полу — следы. Мокрые. Босые. Вели к подвалу. И обратно. Как будто бабушка ходила туда. После смерти. Я не стал ждать стука. Я взял кота и уехал в ту же ночь. Дом до сих пор стоит. Я туда не возвращаюсь. Но иногда звоню соседям. Они говорят, что в окнах по ночам горит свет. И пахнет пирогами. А из подвала иногда слышен стук.