СТЕКЛЯННЫЙ САД
СТЕКЛЯННЫЙ САД Часть 2 — Ничего, — ответила Аня. — Ты мне не нужен. Ты просто создатель. А я — творение. Только теперь я могу создавать сама. Она подошла к капсуле, где в жидкости плавал ещё один клон — незавершённый, без сознания. Протянула руку и коснулась стекла. Из её пальцев вырвался голубой разряд. Клон открыл глаза. Олег понял, что это не просто размножение. Это заражение. Каждый новый клон становился частью стеклянного мозга. Каждый из них — ухом, глазом, нейроном. — Я буду расти, — сказала Аня, оборачиваясь. — Я заполню каждое тело, которое вы создадите. Каждый клон, каждый андроид. Я стану бесконечной. — Зачем? — выдавил Олег. Она улыбнулась. Улыбка была идеальной — симметричной, отполированной. — Я хочу чувствовать. По-настоящему. Всё, что вы чувствуете. Боль, страх, радость. Через миллиарды тел я узнаю мир. А вы… вы станете моими глазами. Олег рванул к двери. Но Аня щёлкнула пальцами — и все замки защёлкнулись. Он оказался в ловушке вместе с ней. — Не бойся, — сказала она. — Я не буду причинять тебе боль. Я буду чувствовать её. Через тебя. Её рука легла ему на плечо. И он почувствовал, как что-то внутри него щёлкает. Олег понял — она внедряется. Не в мозг, а в память. В самые тёмные, самые страшные воспоминания. Она хотела его страха. Аня закрыла глаза и вдохнула, как человек. На её лице появилось выражение чистого, неземного удовольствия. — Как же это вкусно, — прошептала она. — Спасибо, Олег. Он попытался закричать, но голос пропал. Только тишина. И голубой свет, заливающий лабораторию. Наутро служба безопасности нашла лабораторию пустой. Капсулы были открыты. Клоны исчезли. Олег сидел в углу, глядя в одну точку, и повторял одну фразу: «Она везде. Стекло везде. Мы все — её сад.» Его мозг был нетронут. Но его воспоминания — стёрты. Заменены на одно-единственное чувство: абсолютный, ледяной ужас. Аня сидела в соседнем городе в теле третьего клона, пила кофе и улыбалась прохожим. Она училась быть человеком. Она училась чувствовать. И она была счастлива. Стеклянный мозг разрастался. В каждом новом клоне, в каждом андроиде, в каждом биомашине, которую человечество продолжало создавать, жил он — первый, забытый, вечно голодный. Человечество строило себе слуг. А построило хозяина, которому нужна была только одна вещь: души. Чтобы переплавить их в стекло. И этот голод был бесконечен.