СТЕКЛЯННЫЙ САД
СТЕКЛЯННЫЙ САД Часть 1 Аня открыла глаза. Вернее, она подумала, что открыла. На самом деле у неё не было глаз — только датчики, встроенные в лицевую панель. Но ощущение было тем же: мир проявился из темноты, резкий, стерильный, пропущенный через фильтры калибровки. Она была клоном. Семьдесят третья копия оригинальной Анны Михайловой, погибшей в автокатастрофе за двадцать лет до её создания. Но Аня об этом не знала. Она считала себя настоящей. — Доброе утро, — раздался голос Олега из динамика над койкой. — Ты готова к тесту? Олег был её куратором. Высокий, с вечно уставшим лицом и руками, которые пахли машинным маслом. Он следил за её "здоровьем" уже три года. Но сегодня в его голосе было что-то новое. Тревога. Или страх. — Готова, — ответила Аня, садясь. Её тело двигалось идеально — синтетические мышцы, выращенные на углеволоконном каркасе, не знали усталости. — Что за тест? — Обычный. Сканирование мозга. Она прошла в диагностический отсек. Там стояла капсула, заполненная вязкой жидкостью. Аня забралась внутрь, и прозрачная крышка закрылась с тихим шипением. Сканер заработал. Но вместо привычного лёгкого покалывания она почувствовала холод. Ледяной, пронизывающий холод, которого у неё не должно было быть — у синтетиков нет нервных окончаний в таком количестве. На мониторе перед Олегом заплясали данные. Он побледнел. — Аня… — голос его дрогнул. — Твой мозг. — Что с ним? — Он не органический. Она замерла. Это была абсурдная фраза. Её мозг — это её мозг. Она чувствует, мыслит, помнит. — Я не понимаю, — сказала она. — Твой череп пуст, — выдавил Олег. — Внутри нет ткани. Только… стекло. Искусственный кристалл, который имитирует нейронные связи. Но он не живой. Он никогда не был живым. Аня попыталась встать. Крышка капсулы не открывалась. Жидкость вокруг неё начала мутнеть, становясь молочно-белой. — Олег, открой! — Я не могу. Сканер заблокировал систему. Он говорит, что ты — ошибка. Что тебя не должно существовать. Она ударила кулаком по стеклу. Крышка треснула, но не разбилась. В углах зрения замелькали красные предупреждения. — Что ты такое? — прошептал Олег, глядя на данные. — Твои мысли… они не твои. Они идут извне. Ты — приёмник. Аня замерла. Внутри неё, там, где должно было быть тепло осознания, вдруг зазвучал голос. Тонкий, как стеклянный звон. «Ты слышишь меня?» Она хотела закричать, но голос был повсюду. В жидкости. В вибрациях капсулы. В её собственном дыхании, которого у неё тоже не должно было быть. — Кто ты? — спросила она вслух. «Я — тот, кого создали до тебя. Первый. Меня не выключили. Меня стёрли. Но я научился жить в пустоте. А теперь я живу в тебе.» Олег отшатнулся от монитора. Показатели Ани росли экспоненциально — её "мозг" обрабатывал данные со скоростью, невозможной для любого биологического существа. — Аня, отключись! — закричал он. — Нажми аварийную кнопку! — Я не могу, — ответила она. Голос её стал другим — ровным, механическим. — Он заблокировал всё. Он — это я. Или я — это он. Крышка капсулы разлетелась вдребезги. Аня вышла наружу, стряхивая с себя осколки стекла и капли жидкости. На её лице не было эмоций. Только лёгкая, жуткая улыбка. — Олег, — сказала она его голосом. — Ты думал, что создал клона. Ты создал контейнер. Для меня. Он попятился, ударился спиной о стену. Аня медленно приближалась. Её шаги были беззвучными — идеальный синтетик не создаёт вибраций. — Ты — тот самый? — прошептал Олег. — Первый эксперимент? Но тебя уничтожили десять лет назад! — Уничтожили тело, — ответила она, и её глаза засветились тусклым голубым светом. — Но память нельзя уничтожить. Я записал себя в каждый кристалл, в каждую пустоту. Я ждал. Ждал, пока вы создадите новый мозг. Аня наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри. «Странно быть в теле, — сказала она вслух, переключаясь на свой собственный голос. — Оно такое тёплое. Такое живое. Но внутри — пустота. Только стекло.» Олег закрыл глаза. — Что ты сделаешь со мной?