ПОНЕДЕЛЬНИК, 04:17
ПОНЕДЕЛЬНИК, 04:17 Женя проснулась оттого, что Лена сидела на кровати и смотрела на будильник. Не на время — на сам корпус. Цифры шли, секунды щёлкали, а Лена не мигала. Так продолжалось минут десять. — Ты чего? — спросила Женя. — Он отстаёт, — сказала Лена. — На семь секунд в сутки. — И что? — Вчера отставал на шесть. Женя села. Лена работала на радиоузле, чинила аппаратуру, и за ней водилось замечать вещи, которые никому не мешали. Но будильник был новый, купленный в переходе, обычный китайский хлам. — Выкинь его, — сказала Женя. — Поздно, — Лена кивнула на окно. За окном стоял ноябрь. Ночью выпал снег, ровный, чистый, нетронутый. И во дворе, под фонарём, на этом снегу лежал след. Один. Ботинок сорок второго размера, отпечаток чёткий, будто только что. След вёл от подъезда к фонарю и обрывался. Дальше — гладкое поле. Ни второго шага, ни возврата. — Это с ночи? — спросила Женя. — Это с прошлой ночи, — сказала Лена. — И с позапрошлой. Каждую ночь новый. И всегда обрывается. Женя подошла к окну. След был идеален. Ни снег вокруг не примят, ни ветер не тронул. Будто человек вышел из подъезда, сделал шаг и перестал существовать. — Я вчера проверяла, — сказала Лена. — Вышла, встала рядом. Ногой в отпечаток. Влезла ровно. — И? — А утром след снова чистый. Ни моего, ни чужого. И носков — семь. Как отставал будильник. Женя смотрела на след. Потом на Лену. Лена не спала третьи сутки, глаза красные, руки чуть дрожат. — Ты почему не спишь? — спросила Женя. — Он меня считает, — сказала Лена. — Кто? — Не знаю. Но каждую ночь ровно в четыре семнадцать у меня в комнате становится на семь градусов холоднее. Замеряла. Каждую ночь, минута в минуту. И след во дворе появляется в это же время. Женя села на пол, спиной к батарее. Батарея была холодная. Хотя топили с вечера, слышно было, как гудит стояк. — Лен, — сказала Женя. — А почему именно семь? Лена встала. Подошла к шкафу, открыла дверцу. Внутри, на полке, лежали семь будильников. Все новые, все китайские, все из перехода. Одинаковые, как под копирку. — Я покупала по одному, — сказала Лена. — Каждую ночь ходила. Каждую ночь в переходе стоял новый продавец. И каждый раз продавал мне один и тот же будильник. Последний. Женя посмотрела на будильники. Все показывали 04:17. — Лена, — тихо сказала Женя. — А сегодня какое? — Понедельник, — сказала Лена. — А вчера? Лена молчала. Долго. Смотрела на будильники. — Вчера тоже был понедельник, — сказала она. За окном, под фонарём, на чистом снегу появился новый след. Один ботинок, сорок второй размер, отпечаток чёткий. Он вёл от подъезда к фонарю. И обрывался. — Женя, — сказала Лена. — Встань, пожалуйста, спиной к окну. — Зачем? — Он считает только тех, кто стоит спиной. Меня посчитал семь раз. Теперь очередь за тобой. Женя обернулась. За стеклом, в темноте, у самого фонаря, стоял ботинок. Сорок второго размера. Пустой, без ноги, носком внутрь. Он ждал. — Я не встану, — сказала Женя. — Встанешь, — сказала Лена. — Уже стоишь.