— Муж твой, — сказала Варвара тихо, — не вернётся. Проиграл всё. Дом, машину, тебя. Пос...
— Муж твой, — сказала Варвара тихо, — не вернётся. Проиграл всё. Дом, машину, тебя. Последнюю ставку сделал — и всё. Не ищи. Не жди. Его нет. Анна хотела заплакать, но слёз не было. Только пустота в груди, звенящая, как натянутая струна. — Квартиру продай, — продолжала Варвара. — Ту, что в городе. У тебя ведь ещё одна осталась, бабкина. Продай. Не жди покупателя хорошего. Бери что дают. Уезжай. Отсюда — далеко. Где воды много. У моря, у реки. Чтобы земля не под тобой была, а под ногами вода шла. Тогда он не найдёт. — Кто он? — прошептала Анна. Варвара покачала головой. Коса качнулась, и по комнате прошёл запах — полынь, сырая земля, что-то ещё, далёкое, деревенское, забытое. — Не он. Оно. Здесь земля такая. Кладбище старое, а под ним — ещё кладбище. И ещё. Слоями. Оно из земли идёт. Дышит. Тянет. Ты не первая. И не последняя, если останешься. Она встала. Шагнула к окну — и прошла сквозь него, не раздвинув тряпок, не потревожив стекла. Только занавеска колыхнулась. Анна проснулась. За окном светало. Дыхания не было. Впервые за много ночей — не было. Она подошла к окну, отодвинула тряпку. На стекле — трещины, паутина, но снаружи — чисто, ни следа, ни отпечатка. Только на подоконнике, снаружи, на краю, лежал сухой стебель полыни. Анна открыла створку, взяла его. Стебель был тёплый. Она продала бабкину квартиру за две недели. Дёшево, почти задаром, покупатель — мужчина с бегающими глазами — не торговался, отдал наличными. Анна не спрашивала, откуда деньги. Ей было всё равно. Она собрала вещи — два чемодана, сумка с документами, любимая кружка Андрея. Сын не спрашивал, куда они едут. Он просто взял её за руку, и ладонь его была тёплой, сухой, живой. Уезжали на рассвете. Дом оставили открытым — пусть стоит, пусть гниёт, пусть земля забирает своё. Когда машина тронулась, Анна обернулась. Кладбище тонуло в утреннем тумане, кресты плыли, как мачты затонувших кораблей. У самой ограды, на дальнем краю, стояла фигура. Женская. В платье с цветами. Анна не разглядела лица — далеко. Но фигура подняла руку. Медленно. Плавно. Помахала. Анна отвернулась. Прижала к себе Андрея. Мальчик спал, уткнувшись ей в плечо, и дышал ровно, глубоко, без хрипа. За окном мелькали поля, перелески, серые деревни. Впереди — вода. Много воды. Река, потом море. Она не знала, куда именно едет. Знала только, что туда, где земля не дышит. Где под ногами — вода. Дыхание за спиной стихло. Оно не преследовало. Оно осталось там, за оградой, в земле, среди крестов. Ждать следующего. Варвара помогла. Один раз. Больше не придёт.