СЕДЬМОЙ ВАГОН
СЕДЬМОЙ ВАГОН Поезд идёт по кругу, и я это знаю, потому что слышал, как проводник объявил станцию «Китеж» семь раз. Каждый раз за окном одно и то же: ржавая платформа, покосившийся фонарь и женщина в сером пальто, которая не поднимает головы. Я подхожу к ней и сажусь рядом. В прошлый раз я не подошёл. В позапрошлый подошёл и заговорил, и она исчезла, а поезд пошёл быстрее, и я очнулся в тамбуре с билетом в кармане, где стояла дата моего рождения. Сегодня я просто сажусь рядом и спрашиваю, знает ли она, что мы едем по кругу. Она поднимает голову, и я вижу свои глаза. Она отвечает моим голосом, что знает и что едет дольше меня. В тамбуре хлопает дверь, и по вагону идёт кондуктор без лица, только форменная фуражка и руки в перчатках. Он отрывает билеты, но у меня билета нет, и у неё тоже. Я спрашиваю, кто она. Она отвечает, что она это я, только та, которая осталась. Я ушёл, а она нет. Поезд замедляется, и за окном снова «Китеж», снова фонарь и платформа. Но теперь на платформе стоит мальчик лет десяти в куртке, которую я носил в детстве. Он смотрит прямо на меня. Женщина говорит, что если я выйду, он сядет на моё место и поедет вместо меня, пока не забудет, откуда он. А если не выйду, он останется там навсегда, как она. Кондуктор приближается, и из его компостера сыплются не конфетти, а мелкие белые кости. Я спрашиваю, кто этот мальчик, и она отвечает, что это тот, кем я был до того, как сел в этот поезд. Двери открываются, и в тамбур врывается запах мокрого асфальта и сирени. Мальчик делает шаг к вагону. Я встаю, и женщина хватает меня за руку. Её ладонь холодная, как поручень зимой. Она говорит, что если я выйду, то забуду всё: и его, и её, и то, зачем ехал. А если останусь, буду ехать вечно, как она, и однажды кто-то сядет рядом и спросит, знаю ли я, что мы едем по кругу. Кондуктор останавливается передо мной, и пустая фуражка наклоняется. Из-под козырька пахнет землёй, и он говорит голосом моего отца, требуя билет. Я смотрю на мальчика. Он ждёт, и в руке у него маленький фонарик, который я потерял в шесть лет. Я отпускаю руку женщины и говорю ей, что вернусь за ней. Она качает головой и отвечает, что я уже говорил это в прошлый раз. Я выхожу, и двери закрываются за спиной. Поезд уезжает, и на платформе остаёмся мы вдвоём: я и мальчик. Он протягивает мне фонарик и говорит, что я опоздал на двадцать лет. Я беру фонарик, и он тёплый. Фонарь на платформе гаснет, и в темноте я слышу, как поезд возвращается. Другой, новый, свободный. Я говорю мальчику, что нам пора, потому что ехать ещё долго.