Давай Брат, расскажи, как на твоей крови и кишках делали другие деньги. Расскажи, как б...
Давай Брат, расскажи, как на твоей крови и кишках делали другие деньги. Расскажи, как бросили нас свои генералы и президенты подыхать в психушках и как на вокзале ты просил без протезов подаяние, прикрыв от смущения свой орден, когда к тебе подошли подростки и смеялись тебе в лицо. Расскажи, как дергаются мальчишеские тела, когда в них попадает пуля. Расскажи им! Ты выжил только потому, что умерли мы, — ты должен нам! Расскажи всем! Они должны знать! «Никто не умрет, пока не узнает, что такое война!», и строчки с кровью идут одна за одной, и водка глушится литрами, а смерть и безумие сидят с тобой в обнимку, и толкают в бок, и подправляют ручку. И вот ты уже — вчерашний прапорщик, солдат или капитан, сто раз контуженный, весь насквозь простреленный, заштопанный и собранный по частям, полубезумный и отупевший — пишешь и пишешь. И скулишь от бессилия и тоски, а слезы текут по твоему лицу и застревают в щетине… И ты понимаешь, что с войны не надо было возвращаться. Пишешь про то, как вернувшись живой и почти здоровый с Войны, в такой желанный и мирный Дом, понимаешь, что почти все было зря... Встретив непонимание близких и родных тебе людей, погружаешься в полное отупение. И вот тогда начинается литься "белая река" и жена, крича тебе в лицо, что ты никто, что у её подруги муж прекрасный семьянин и добытчик, любит свою жену и приносит много денег, а ты только живешь прошлым: - Все, уже закончилась твоя война и пора возвращаться. Вот тогда тебя опять потянет туда... где есть друзья, с кем совесть не развела. Где есть свои, которых надо защищать и оберегать, есть враги, которых надо уничтожать. А враги будут делать это с тобой по мере своих сил, которых у них не меряно. Когда твои сослуживцы и коллеги по работе будут крутить пальцем у виска, в очередной раз, когда ты будешь добиваться справедливости. Все будут говорить - он же больной на голову, он же был там, на войне... Взяв в очередной раз бутылку водки, открыв свой старый фотоальбом, где на черно-белых, плохого качества фото, улыбающиеся мальчишки группой и поодиночке, позируют возле боевой техники, на фоне разрушенных дувалов и сгоревших наливников. Включив старый касетник, где на затертых лентах звучат такие родные песни о горах, взрывах и пожарищах, о друзьях товарищах, о кукушке, которая считает годы и спящих солдатах и снившихся им родном доме. И вот ты уже там, где готов вскочить по команде "Тревога", взяв БК и флягу с водой, мчишься на БТРе под дующий ветер "афганец", свистящие пули и взрывы на помощь к своим ... Но… кончилась водка и кассета, и, вынырнувши из так не отпускающих тебя воспоминаний, в эту серую жизнь, понимаешь, ты стар, твое время прошло. А когда придёт праздник и ты, надев свою старую, застиранную, выгоревшую под палящим огненным солнцем "эксперименталку", надев медали, ордена, берет и тельник, пойдешь в парк. Где такие же, как ты, молодые в душе старики, бывшие солдаты необъявленной войны, будут вместе петь свои песни, и поминать третьим тостом погибших друзей. А когда ты за спиной услышишь - "Салам, Бача!", и, обернувшись встретишь в объятиях своего побратима, ты поймешь, вот она твоя Жизнь, и Война никогда не отпустит тебя. Зачем надо вспоминать все это? Это надо не павшим - это надо живым. Ночью часто снятся сны о войне, и ты уже не знаешь, где кончается сон и начинается быль. Тебя всегда учили, что если ты первым не нажмешь на курок, то враг не будет раздумывать об этом. И когда так, походя, убиваешь своего первого врага, он тебе не снится по ночам и не терзаешься сомнениями, что у него тоже есть семья и он, в общем-то, неплохой человек, просто он ненавидит тебя и твою веру, и ты для него всего лишь оккупант, пришедший на его землю выполнять свой интернациональный долг или наводить законный конституционный порядок.