У инсулина есть склад. Внутри клетки поджелудочной железы есть отдельные хранилища — се...
У инсулина есть склад. Внутри клетки поджелудочной железы есть отдельные хранилища — секреторные пузырьки, мембранные мешочки, в которых гормон лежит в готовом виде. Приходит сигнал, пузырёк подходит к краю клетки, сливается с её оболочкой и выбрасывает содержимое в кровь. У тестостерона такого склада нет. Есть только кран, и стоит он не там, где его естественно было бы искать. Тестостерон производят клетки Лейдига — они лежат в яичке между семенными канальцами. Хранить готовый гормон в пузырьках они не могут, и причина в самой молекуле. Тестостерон жирорастворим и свободно проходит через клеточные мембраны, а стенка пузырька — такая же мембрана: удержать его она не может, как не удерживает и оболочка самой клетки. Всё, что синтезировано, почти сразу покидает клетку. Поэтому сигнал из мозга — лютеинизирующий гормон, ЛГ — управляет не выбросом, а синтезом. Выпустить по команде нечего, можно только сделать. Сырьё для тестостерона, как и для всех стероидных гормонов, — холестерин. Клетка получает его из нескольких источников: из крови в составе липопротеинов, из собственного синтеза и из запаса в жировых каплях. Запас в каплях самый быстрый: по сигналу ЛГ особый фермент освобождает из них холестерин и отправляет в работу. Превращение холестерина начинается внутри митохондрии, у её внутренней мембраны, где работает первый фермент цепочки. Добраться туда холестерину непросто: на пути две мембраны, и через промежуток между ними он сам не проходит. Проводит его белок StAR, и именно этот шаг решает, сколько тестостерона клетка сделает. Сигнал ЛГ доходит до клетки быстро, а ждать приходится здесь: чтобы открыть кран шире, клетке нужно синтезировать новые молекулы StAR. Насколько это главное звено, показывает редкая врождённая поломка гена StAR. Холестерина в клетках при ней не меньше, а больше — они переполняются жировыми каплями. А гормонов почти нет, и у мальчиков с такой мутацией тестостерона не хватает уже внутриутробно. Сырьё на месте, кран закрыт, и всё остальное оборудование клетки простаивает. После крана начинается химия. В митохондрии холестерин превращается в прегненолон, тот переходит в другой отдел клетки, гладкий эндоплазматический ретикулум, и там через несколько промежуточных молекул становится тестостероном. У человека основной путь идёт через ДГЭА — тот самый гормон, который в больших количествах производят надпочечники. Начинают они с того же холестерина и через тот же кран, но дальше молекулу ждёт другая судьба. Если интересно, расскажу отдельным постом. У грызунов равновесие путей другое, а значительная часть классических данных о стероидогенезе получена именно на них. Это одна из причин, почему схемы в разных источниках не всегда совпадают. Готовый тестостерон выходит из клетки и расходится по двум адресам. Часть уходит в кровь и работает на весь организм: мышцы, кости, либидо, обмен веществ. Часть остаётся в яичке. Там его концентрация в десятки раз выше, чем в крови, и она нужна клеткам Сертоли — опорным клеткам семенных канальцев, без которых не созревают сперматозоиды. Из этого следуют две практические вещи. Первая: раз склада нет, уровень тестостерона в крови — не замер запаса, а снимок потока в конкретный момент. У молодых мужчин утром он заметно выше, поэтому время забора значит не меньше, чем сама цифра, а сомнительный результат принято перепроверять. Вторая менее очевидна. Анализ крови видит только один адрес из двух. Самый наглядный пример — тестостерон, введённый извне: в крови его может быть достаточно или даже много, а собственный ЛГ при этом подавляется, клетки Лейдига затихают, и концентрация внутри яичка падает. Цифра в анализе хорошая, а сперматозоиды перестают созревать.