Стихотворение дня — 6 мая 2026 г. в 12:18:21.942
Стихотворение дня *** Выходит на зверя трава зверобой и смотрит в глаза его божьей рабой по имени Любка Титова. А зверику отроду восемь часов, он видеть наружу ещё не готов, что тень у Титовой лилова. Что сшит закалённый её сарафан по лучшим лекалам заоблачных стран, по Ангельским, в общем, лекалам, иначе откуда бездонный карман – пузырь молока в нём, зелёнка для ран и книга «Великое в малом». И малый возносится сам над собой в горячих ладонях травы зверобой и шерстью вбирает заветы: Ты мальчик, ты воин, ты правильный кот! Пипетку Титова сует ему в рот – и млеком заветы заеты. Уже одуванчиков пышный конвой, роняя росины, бежит за травой по следу пропавшей мамаши: Эй, кошка! Нет сил у выносливых трав лишить тебя, кошка, родительских прав. Где бродишь, не пивши, не жрамши? По ходу идёт нареченье имён. В уме у Титовой их квадриллион в рулоне сферических музык: Конфуций философ, Корнилий аскет… Зря, что ли, кормили котя из пипет? И вдруг озарение… Мурзик! Ау! – откликается котькина мать, – Подайте на бедность попить и пожрать, семью не оставьте без крова… Увы, приблизителен мой перевод космических тварей бездомных пород, но их разумеет Титова. 2 Морзянки-Мурзянки все точки-тире стучали мне в темя до трещин в коре… Я с вами, коты и радисты! Забудем, что наша юдоль, господа – полынь, кровохлебка, беда-лебеда, хоть цветиком алым родись ты. Выходит на зверя трава зверобой, а кто здесь не зверь? Временами – любой, от Мурзика до психиатра. Сам воздух – болезный. Как слышно? Отбой. Я бездна, ты бездна… Смотри в нас, Любовь, сегодня, сейчас, а не завтра! 3 Аминь. Пропускаем страниц шестьдесят. Долги коммунальные вместо котят висят на гражданке Титовой и жертву когтят. Во всемирный запой друг милый ушёл от травы зверобой, назвав напоследок коровой. Где кружка, старушка? Где красный диплом? Утруска-усушка, разгром-тили-бом, до нитки разменяна двушка… И звать тебя, тётка, никто и никак, Бог не дал детишек, отцветший сорняк! – бес шепчет Титовой на ушко. Титова ни слова. Бал-бес над травой с охальных словес переходит на вой газонокосилки «Мокито». На камне летящем в её огород читает Титова: «И это пройдёт» – и в перстень вправляет сердито. И тихо Любовь запевает канон Пасхальный, так тихо: охальника вон снесло на заглохшей «Моките»… Изыди, – слеза громыхнула – бабах! – и радугой брызнула на небесах в листках Серафимовской сныти. 4 Все будут при деле, и мама и сын. Век минет, траву зверобой на весы в небесной аптеке положат. И взвесят, и спросят у кошки рябой: Скажи нам про Любку траву зверобой, от смерти поможет? – Поможет! Скажи нам и ты, уважаемый Мурз, любимец кошачьих и всяческих муз, э... лапой не цапай кадила! И молвит пушистый пират и плэй-бой: Великая сила трава зверобой! Но зуб вам даю, что не била. А птицы? Чирикните, что ли! Она делилась ли с вами хоть горстью пшена в годину утруски-усушки? И с песнями птицы озвучат счета. Мол, Ангел ты наш, сто пудов нищета за жизнь набросала в кормушки. Расплачется Ангел небесных аптек: Да как же нам нужен такой человек! Эх, любо нам, Любушка, любо… И были вы там или не были там, но птицам, поэтам, бомжам и котам не грех и поддакнуть сугубо. А я пропускаю страниц восемьсот и шлю самолетики с горних высот, врачу психиатру кивая: Скажи, что ошибся ты, Екклесиаст, она не пройдет, никогда не предаст: Любовь-то, живая, ЖИВАЯ! Ирина Перунова