Анонимные Алкоголики

Привет. Меня зовут Сэмюэл. И я — алкоголик. (Пауза. Взгляд в зал.) Я знаю, что вы сейчас видите перед собой того самого парня из кино. Крутого, с пистолетом, который читает проповеди в «Криминальном чтиве». Но к чёрту кино. Здесь, в этих стенах, я не звезда. Я просто один из вас. Я всё ещё алкоголик. Это не роль, от которой можно отказаться после финальных титров. Это навсегда. Видите ли, я не из тех, кто может выпить один стакан. Никогда не мог. Если я покупал упаковку из шести банок пива, я выпивал все шесть. Я не выпивал одну, оставляя остальные на потом. Какое, к чёрту, «потом»? Потом — это когда магазин откроется утром. Я никогда не думал, что я алкоголик. Я просто пил всю свою жизнь. Это была не проблема, это был образ жизни. Я пил до провалов в памяти. Я мог проснуться где-нибуд…

Откуда в АА появился символ верблюда? Как верблюд стал неофициальным символом АА У верблюда нет официального места среди символов Анонимных Алкоголиков. Он не изображён на эмблеме АА и не закреплён ни в Шагах, ни в Традициях. Но в раннем АА этот образ появился благодаря доктору Бобу — и оказался настолько точным, что пережил своего рассказчика. Доктор Боб любил объяснять духовные вещи простыми историями. Без богословия, длинных рассуждений и сложных определений. Один из ветеранов АА, Эд Б., вспоминал, что, говоря о молитве, Боб рассказывал о караване верблюдов. Вечером караван останавливается. Верблюд опускается на колени, и человек снимает с его спины тяжёлый груз, который животное несло весь день. Наступает ночь. Утром верблюд снова становится на колени — но теперь уже для того, что…

Самая опасная мысль старожила: «Я уже знаю» В первые годы трезвости мы боимся алкоголя. Через десять или двадцать лет иногда стоит бояться другого — собственной уверенности. Я практикую Шаги. Я знаю, как правильно спонсировать. Я знаю, что должен делать этот новичок. Я знаю, почему эта группа «не такая». Незаметно опыт превращается в статус, а благодарность — в право учить. Но Билл называл АА «духовным детским садом»: мы остаёмся учениками, сколько бы лет ни было на медальоне. И устройство самого АА построено почти издевательски над человеческой гордыней: здесь нет начальников, есть доверенные исполнители; нет человека, который получил право быть последней инстанцией. Наверное, один из признаков настоящего роста — не количество ответов, а способность снова задавать вопросы. Не «чему я м…

Энтони Х. Трезвый 52 года в АА. Из спикерской на собрании группы Rise and Shine в Лос-Анджелесе 31 марта 2025 года. 29 декабря 1975 года. Я был омерзительным, разбитым и не заслуживающим доверия. В тот день на собрании Анонимных Алкоголиков женщина спросила меня: «Почему бы тебе просто не довериться Богу?» И я ответил: «Ну, почему бы и нет?» Это был квантовый скачок от одного к другому. В тот же миг — глубокий, сильный голос или мысль — прозвучал изнутри: «Всё кончено. Теперь ты можешь начать жить. И всё это было не зря, так что не забывай ни одного момента». Голос — мужской, рассудительный, как голос по радио. Я знал: это сила, далеко превосходящая моё понимание. Не в облаках, а здесь, внутри. Я решил назвать её Богом. Короткое слово. Легко произносится. До того это походило на одерж…

20 апреля 2026 года. Спикерская на группе Love and tolerance Привет, меня зовут Маршал и я алкоголик. В миру вы знаете меня как — Эминем. Сегодня у меня восемнадцать лет трезвости. Не восемнадцать лет идеальности. Восемнадцать раз по 365 только сегодня. Я научился превращать боль в рифму задолго до того, как научился с ней жить. Когда у тебя нет денег, спокойного дома и уверенности в завтрашнем дне, слова становятся единственным имуществом, которое у тебя не могут отнять. Я складывал из них броню. Потом появился Эминем — быстрый, злой, неуязвимый. А следом родился Слим Шейди, которому можно было говорить всё, чего боялся и стыдился сам Маршалл. Слава меня не вылечила. Она только дала зависимости, больше денег, больше пространства и больше возможностей оставаться незаметным. Таблетки с…

Почему в АА не рекомендуется в молитве просить Бога только для себя? В Большой книге сказано точнее, чем мы иногда пересказываем: «Мы можем просить что-либо для себя, если это принесет пользу и другим. Мы никогда не молимся о том, чтобы осуществить свои эгоистические цели». То есть АА не запрещает просить Бога о себе. Вопрос — зачем мне то, чего я прошу? Дай мне денег, чтобы я чувствовал себя выше других. Дай мне успех, чтобы мной восхищались. Сделай так, чтобы этот человек поступил по-моему. Такая молитва легко становится продолжением своеволия, только теперь мы пытаемся привлечь Бога на свою сторону. Но ведь можно просить вдохновения, сил, здоровья, мудрости, работы, душевного покоя — если полученное поможет лучше выполнить свою часть жизни, быть полезным семье, группе, другому ал…

Наверное, поэтому честность в Программе одновременно такая тяжелая и такая прекрасная. Каждый раз приходится выбирать между двумя болями. Есть короткая боль правды: признать «я испугался», «я завидовал», «я солгал», «я хотел контролировать», «я был неправ», «я использовал человека», «мне хотелось выглядеть лучше, чем я есть». А есть долгая боль жизни внутри собственной версии событий. АА предлагает первую. Не потому, что мы когда-нибудь станем абсолютно честными. Билл как раз говорит, что вряд ли это возможно. А потому, что сегодня я могу быть чуть менее нечестным с собой, чем вчера. И, возможно, именно в этом маленьком промежутке между моей красивой историей о себе и правдой обо мне появляется место для Бога.

Почему так тяжело быть честным в Программе? Наверное, одна из самых трудных вещей в АА — перестать считать себя честным человеком и начать действительно им становиться. Билл очень точно заметил: «Лишь один Бог полностью знает, что такое абсолютная честность». И тут же снимает с нас удобную возможность либо объявить себя честными, либо впасть в отчаяние от собственного несовершенства: «Самое лучшее, что мы можем сделать — это стремиться к тому, чтобы стать более честными». Это важная разница. Честность в Программе — не качество, которым однажды обзавелся и дальше носишь его как медаль. Это направление движения. Сегодня увидеть о себе немного больше правды, чем вчера. Но почему это так тяжело? Потому что ложь алкоголика редко выглядит как ложь. Чаще она выглядит как прекрасное объяснени…

Июль 2006 года. Меня остановили за вождение в состоянии опьянения. Я был нагружен. Вылетели слова, которых я не должен был говорить. Я сказал: о, да... но это не я. В тот момент я не владел собой. Потому что с алкоголем так: риск всего — жизни, конечностей, семьи — недостаточен, чтобы удержать тебя… В этом и есть ад. Ты беззащитен перед ним. Ты пожертвуешь чем угодно. Я вернулся домой, увидел своих детей. Это было невыносимо. Так что я сказал себе: это конец, но мне нужно как-то пережить утро. И я снова выпил. Нескольких холодных. Той ночью я понял: ты не можешь сделать это сам. Люди могут помочь, да. Но это Бог. Ты должен идти туда. Ты должен сделать это. Или ты не выживешь. За годы до этого, на пике духовного банкротства, я смотрел вниз из окна и думал: я просто не хотел продолжать. Я …