Терпимость без права возвышаться — 27 сентября 2026 г. в 18:19:23.328
Терпимость без права возвышаться Терпимость — замечательное качество, особенно когда терпеть никого не приходится. Среди людей, которые правильно верят, правильно говорят и вовремя соглашаются, духовного совершенства можно достичь уже к обеденному перерыву. Трудности начинаются с появлением человека, который почему-то не ознакомился с утверждённым порядком мироздания. Билл прекрасно понимал эту неприятность. В книге «Как это видит Билл» он связывает терпимость не с хорошим воспитанием, а с самой возможностью оставаться трезвым: «Честность перед собой и другими помогает нам бросить пить, но именно терпимость помогает и далее воздерживаться от пьянства». Это довольно неудобная мысль. Получается, недостаточно однажды честно признать собственный алкоголизм. Придётся ещё научиться жить среди людей, которые не всегда вызывают восторг. Причём заменить всё человечество на более подходящее программа не предлагает. Билл рассказывает, как однажды беседовал в своём офисе с графиней, а вечером на собрании заметил скромного человека, принимавшего пальто. На вопрос о нём последовал ответ: «Он уже здесь довольно давно. Все любят его. А раньше он был одним из членов банды Аль Капоне». Графиня и бывший гангстер оказались в одном сообществе без необходимости предварительно согласовать происхождение и репутацию. Алкоголь, при всех своих недостатках, весьма последовательно разрушает сословные перегородки. А выздоровление предлагает не торопиться возводить их заново — теперь уже между заслуженными трезвенниками и всеми остальными. Особенно решительно Билл высказывается там, где духовность начинает приобретать привычки паспортного контроля: «Мы никогда не имеем права говорить человеку (или настаивать), что он обязан согласиться с формулировками, иначе его исключат из наших рядов». В этой фразе важнее всего слово «никогда». Не «пока новичок не освоится». Не «если спор не касается особенно важных убеждений». Право помогать человеку не превращается в право распоряжаться его совестью, даже если помощник давно трезвый и знает несколько страниц наизусть. Билл прямо допускает, что атеист может выступить на собрании и сказать, что по-прежнему не верит в существование Божества. Он может при этом рассказывать о глубоких изменениях в своей жизни. Сам Билл ожидает, что отношение такого человека к Богу тоже способно измениться, но добавляет: «Никто не указывает ему, что он должен делать». Так выглядит убеждённость, которой не требуется командный голос. Билл не скрывает своей веры, но и не назначает себя ответственным за сроки чужого обращения. У Высшей Силы, по-видимому, хватает возможностей обойтись без добровольного начальника отдела кадров. При этом терпимость не выдаётся одной стороне в качестве пожизненной привилегии. В письме, вошедшем в раздел «Взаимная терпимость», Билл пишет: «Если вы будете ощущать терпимость к вашему мнению, я уверен, что и вы ответите тем же». Верующий не получает права выгонять неверующего, а неверующий — высмеивать молитву верующего. Речь не об обязательном согласии, а о возможности находиться рядом без непрерывной борьбы за последнее слово. Билл напоминает, что на протяжении веков по разные стороны споров о вере стояли люди более способные, чем он. Удивительно полезное замечание для собрания, на котором окончательное решение всех богословских вопросов иногда пытаются принять за пять минут. Но терпимость касается не только убеждений. Чужие недостатки порой раздражают гораздо сильнее чужой теологии. Здесь Билл предлагает ещё более трудную мерку: «Со временем мы научились принимать грехи наших товарищей, так же, как и их достоинства». И продолжает: «Всегда любите в людях лучшее, и не бойтесь худшего». Это не требует объявлять дурной поступок хорошим. Однако между признанием чужой ошибки и уничтожением человеческого достоинства существует расстояние, которое возмущённая правота нередко преодолевает без остановки. Билл возвращает в разговор неприятное для судьи обстоятельство: «все люди, включая и нас самих, в