⚖️ Вопрос о процессуальном правопреемстве
⚖️ Вопрос о процессуальном правопреемстве В рамках дела №А65-15388/2020 о банкротстве общества «Квинтэсс Ойл» гражданка П.А. обратилась в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просила заменить в реестре кредиторов своего сына – П.Ю. – на себя. Основанием послужил договор уступки права требования (цессии) на сумму 12 461, 80 руб., оформленный между ней и сыном. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2025, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2026, заявление удовлетворено. Произведена замена кредитора – П.Ю. на его правопреемника – П.А. по требованию к должнику на сумму 12 461,80 руб. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2026 судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд округа признал преждевременными выводы судов о наличии оснований для процессуального правопреемства, указав, что формальное соответствие договора цессии нормам ГК РФ не исключает необходимости проверки сделки на предмет злоупотребления правом (ст.10 ГК РФ) и мнимости (ст. 170 ГК РФ). Окружный суд обратил внимание не следующие доводы конкурсного управляющего должником, которые не были оценены судами: - аффилированность: договор заключен между матерью (91 год, инвалид 1 группы) и сыном, привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; - отсутствие экономического смысла: приобретение долга за 10 000 руб. в процедуре банкротства, где погашение требований минимально; - обход закона: цель уступки - получение статуса кредитора лицом, имеющим льготу по уплате госпошлины (инвалидность), для подачи многочисленных жалоб на действия управляющего без несения судебных расходов; - хронология: после смерти П.А. от ее имени продолжали поступать жалобы, а затем заявление о правопреемстве поступило от другого гражданина – Ф.А., который также является инвалидом. Суд округа указал, что при новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции необходимо дать оценку в совокупности всем доводам конкурсного управляющего о наличии в действиях П.Ю., П.А. (при жизни и после ее смерти) и иных аффилированных лиц признаков злоупотребления правом, о мнимости договора цессии, проверить наличие разумных экономических мотивов совершения сделки уступки права требования с учетом аффилированности сторон и особенностей процедуры банкротства, дать оценку хронологической последовательности событий и их взаимосвязи; кроме того, суду следует рассмотреть вопрос об объединении в одно производство обособленного спора с иным обособленным спором, возбужденным по заявлению Ф.М. о проведении процессуального правопреемства от умершей П.А. к нему. Картотека арбитражных дел