Утром я была человеком, который несколько дней не пьёт кофе. Но всё сломалось, товарисЩ...
Утром я была человеком, который несколько дней не пьёт кофе. Но всё сломалось, товарисЩии. В обед я захотела кофе. Сильно. И чтобы перестать хотеть кофе, я стала вспоминать, какой кофе я вообще любила. Сначала я сильно любила кофе, который делают на заправках Лукойл. Вот прямо до тряски. И ни одна кофейня не могла соперничать с вкусом заправочного кофе. Потом я вспомнила, что заправочный кофе вытеснил кофе из McDonald’s. И проблема удвоилась. Вместо простого кофе я захотела пирожок из макдака. Будь он неладен. Чтобы как-то перехотеть этот тандем, мне пришлось сильно постараться и вспомнить, почему кофе из макдака мне не нужен. Как и пирожок. И я вспомнила историю. Одна американская гражданка, 79 лет, решила выпить кофе. Не где-нибудь, а в McDonald’s. Она не знала, что это заведение работает по принципу «мы предупреждаем, но не очень». Кофе был горячий. Не просто горячий — горячий, а очень сильно горячий — горячий. Она взяла стакан, зажала между колен, сняла крышку — и через две секунды поняла, что жизнь состоит из полос двух цветов: чёрная и белая. И белая неожиданно закончилась. Ожог третьей степени. Восемь дней в больнице. Несколько месяцев восстановления. В общем, не «ой, горячо», а «вызовите скорую и юриста». Она сначала не хотела судиться. Она хотела, чтобы ей оплатили лечение. Двадцать тысяч долларов. McDonald’s посмотрел на это и предложил восемьсот. Восемьсот долларов за третью степень. Это как если бы оторвало палец, а вам сказали: «Ну, вот вам пластырь, примотайте, будет держаться». Женщина подумала и сказала: «Ладно. Тогда я пойду в суд». В суде выяснилось, что McDonald’s варит кофе при температуре 82–88 градусов. При такой температуре достаточно двух секунд, чтобы получить ожог. А McDonald’s за десять лет получил семьсот жалоб на ожоги и ничего не изменил. Ничего. Даже не пришёл и не подул никому на больное место. И присудили ей 160 тысяч компенсации. Сто шестьдесят тысяч! Но суть не в цифрах. Суть в том, что McDonald’s знал о температуре кофе, но продолжал его продавать, ничего не меняя. Ни в кофе, ни в одном из своих продуктов. Всё в порядке, товарисЩии, кофе я хотеть перестала, но мне теперь не даёт покоя начинка в пирожке. Каждый раз я ела и каждый раз обжигалась… На пару тыщщщ долларов точно… И теперь я хочу денег…