Я не знаю, как ваши дети, но мои вечно всё теряют. За два месяца в художке были потерян...
Я не знаю, как ваши дети, но мои вечно всё теряют. За два месяца в художке были потеряны стопицот карандашей, ластиков, кисточек и всякой художественной лабуды. Вчера заехала в канцтовары и по десятому разу накупила всего. И маленький пенал прихватила: самый простой, с замочком-молнией, чтобы всё в него сложить наконец и выдать ребёнку под расписку. Вышла из машины, собрала пакеты с продуктами и пошла домой. Разобрала пакеты и решила намазать новую маску на волосы. Намыла голову, намазюкала маску, нацепила шапочку для душа для лучшего эффекта. Хожу и понимаю, что пенал не вижу. Поискала — нет. Ещё раз поискала — нет. И ещё раз поискала, а потом ещё раз, и много раз ещё. Просто провалился пенал. Решила я, что он выскочил, пока я шла с пакетами. Натянула сланцы, худи с капюшоном, чтобы шапочку как-то прикрыть, куртку накинула и пошла искать. Картина маслом: куртка, голые ноги в сланцах, шорты, естессно, не видно, а на голове капюшон. В подъезде пенала не оказалось. Вышла на улицу. Около машины нет, под ней тоже нет. Ветер срывает капюшон, я пытаюсь удержать шапочку, бегу к подъезду и утыкаюсь пряяяямо в выходящего соседа. Бедолага в ахере смотрит на мою голову, потом на сланцы: — С лёгким паром! Из бани бежите? Смотрю, шапочку снять забыли… И глазами судорожно веник ищет…