— Нет, мама! Нет! Я уже подала на развод и содержать этого увальня я больше не буду!
— Нет, мама! Нет! Я уже подала на развод и содержать этого увальня я больше не буду! — Ты действительно подала на развод? — Тамара Петровна так и осталась стоять посреди кухни, не снимая пальто. — Оля, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — Понимаю, мам. Поэтому и подала. — Да что ты понимаешь в тридцать лет? — мать наконец стянула с головы платок, скомкала его в руке и положила рядом с сумкой. — Ты сейчас злая. Сергей тоже наверняка злой. Вы наговорили друг другу всякого, а потом успокоитесь. Ну нельзя же сразу семью ломать. Ольга поставила чайник и посмотрела на мать. Тамара Петровна приехала без предупреждения, как только узнала от самого Сергея, что тот уже четвёртый день ночует у приятеля. Сергей, конечно, представил всё по-своему: жена выгнала его из дома из-за денег, «не дала человеку встать на ноги», а теперь ещё и разводом решила добить. — Я не сразу, мам. Я три года не сразу. — Он ищет себя. — Третий год? — У людей по-разному бывает. Мужчинам сейчас тяжело. Ты же знаешь, какие времена. Сегодня работа есть, завтра нет. А ему хочется найти нормальное место, а не куда попало. — Ему хочется найти диван, на котором можно лежать до обеда, и человека, который вечером принесёт продукты. Тамара Петровна недовольно поджала губы. — Началось. Ты всегда так. Если уж разозлилась, то всё, человек у тебя сразу последний негодяй. Ольга ничего не ответила. Она достала две чашки, насыпала заварку и машинально открыла холодильник. Там почти ничего не осталось: пачка яиц, половина сыра, банка горчицы, детский йогурт, который зачем-то купила по акции, хотя детей у них с Сергеем не было. Ольга несколько секунд смотрела на полки и вдруг усмехнулась. Именно этот холодильник Сергей любил открывать особенно громко. — А поесть у нас что-нибудь есть? — спрашивал он часов в десять вечера, когда Ольга возвращалась после работы. — Есть крупа, котлеты замороженные. Свари макароны. — А нормальная еда? Под «нормальной» он понимал еду, которую кто-то уже приготовил и поставил перед ним. Причём этим «кто-то» всегда почему-то должна была быть жена. Когда они познакомились, Сергей работал мастером в автосервисе. Получал не огромные деньги, но вполне приличные. Был весёлым, уверенным, любил что-то делать руками и постоянно рассказывал, что когда-нибудь откроет собственный небольшой сервис. Ольге это даже нравилось. Она сама работала бухгалтером в строительной компании и не понимала людей, которые всю жизнь только жаловались на начальство, но ничего не меняли. Сергей тогда казался другим. Первый год брака они жили нормально. Снимали однокомнатную квартиру, складывались на аренду, продукты и бытовые расходы. Ольга откладывала на первоначальный взнос, Сергей тоже обещал откладывать, хотя у него это получалось хуже. То машину надо было ремонтировать, то другу помочь, то купить дорогой инструмент. Потом он поссорился с владельцем сервиса и ушёл. — Я к этому жлобу больше не вернусь, — сказал он вечером, бросив рабочую куртку на стул. — Он совсем уже берега потерял. — Хорошо. И что дальше? Продолжение